Осмотрев стол, я обнаружил на ней завязанный мешочек с чем-топохожим на соль.
- Что это? - спросил я девочку.
Саша опять повесила нос.
- Это тоже ребята принесли, жутко невкусная штука, - сказала девочка и ее передернуло.
- Ха - ха, - засмеялся я. - Ты что, ее ложкой ела?
Ответом мне был полный грусти взгляд. Отчего я рассмеялся еще сильнее.
Взяв немного этой штуки на язык, я удостоверился, что это соль и начал проводить политинформацию.
- Эта штука называется соль. Ее нужно в еду добавлять, что бы вкуснее было. Только ни в коем случае нельзя переборщить, а то можно еду испортить.
- А это что? - спросила девочка, показав на мешок корнеплодов.
- А это, Сашенька, картошка. И сейчас мы с тобой сделаем очень вкусное блюдо, которое называется картошка в мундире!
Пошарив взглядом по сторонам, я обнаружил лежащий на полу здоровенный котелок, который до этого видел в доме у Рыжего.
Усмехнувшись и подумав: - 'Как же они его сюда затащили?' - я заполнил котелок водой. Затем мы с Адамом высыпали в него картошку и тщательно ее промыли. Слив грязную воду и отмыв котелок от налипшей грязи, мы вновь наполнили его водой и уже чистой картошкой.
Добавив соли, мы, вместе с помогающей нам Сашей, перетащили котелок на костер и поставили его на как будто специально поставленные для него подпорки.
- Ну что же! - счастливо сказал я. - Теперь нужно немного подождать, вода закипит и картошка будет готова.
- А как мы узнаем, что кар - тош - ка, - по слогам произнесла девочка, - готова?
- Легко, возьмем ножик и попробуем проткнуть любую картошину. Если нож сквозь нее пройдет легко - то, значит, готово, а если нет - то пусть и дальше на огне стоит.
- Понятно, - протянула Саша, - а через сколько времени уже можно будет тыкать?
Я прикинул, что для того чтобы приготовиться, картошке потребуется около тридцати минут, но я не знал как объяснить это девочке. И поэтому сказал, что пока у нее нет опыта, иза картошкой я прослежу сам, а она пусть следит за мной и учится.
Пока у нас оставалось еще полчаса и я, взяв с собой Адама и уже проснувшегося Кира, решил сходить к пленникам и проверить, как у них дела.
Оказалось, что дела у них не очень. Глядя на чуть ли не посиневших за прошедшую ночь ребят, я испытал что-то отдаленно похожее на муки совести, но вспомнив пролетавший над моей головой камень, быстро избавился от этой ерунды.
За ночь наши пленники основательно продрогли. А их крепко связанные ноги и руки опять затекли и теперь почти не чувствовались. Развязав расплакавшихся детей, мы услышали их обещание больше никогда не нападать ни на кого из нас и вообще даже близко к нам не подходить! Только взамен они слезно умоляли больше их не связывать! Растерев пленным затекшие конечности, я пинками заставил их подняться и пробежать несколько кругов по комнате, чтобы согреться, и чтобы кровь поступила к затекшим рукам и ногам. Сначала им было очень тяжело, но после нескольких крепких тумаков они перестали падать и быстро согрелись. После бега я заставил их отжиматься и приседать. Когда пленники перестали напоминать синие промороженные тушки цыплят, я отправил Кира сходить за водой. А сам начал расспрашивать детей об их житии - бытии.
Как они успели меня заверить, жили они относительно неплохо. Стабильно раз в день была еда, старшие хоть и били их частенько, но не калечили. Бывало, иногда и на дело их брали или, как в моем случае, поручали какую - нибудь несложную работу. И если они выполняли все как надо, то их могли и три раза за день покормить, а у остальных и такого не было.
Пришел Кир. Он всунул нашим узникам по кусочку хлеба, а потом дал им вдоволь напиться воды из большой фляги, которую я, кстати, тоже раньше не видел, наследство Рыжего опять же.
Чтобы дети не сопротивлялись связыванию, я по - быстрому их вырубил и, оставив в 'тюрьме', вернулся в нору.
Благодаря нашим утренним брожениям туда - сюда, большая часть народа уже проснулась и негромко переговаривалась между собой.
Взяв нож, я подошел к котелку и удостоверился в готовности картошки. Слив воду, я предоставил Саше самой накладывать порции, а сам занял свое место. Девочка быстро справилась со своей задачей и раздала каждому по тарелке с картошкой. Там же оказался кусок мяса и кусок хлеба.
'Блин, а неплохо мы живем', - подумалось мне.
Дети держали тарелки в руках и с любопытством рассматривали неизвестную еду. Вопросы не задавали, никому не хотелось быть невеждой.
- Саша, что это такое? - не выдержав, спросил Гнат, указывая рукой на горячую картошку.
- Это картошка, Гнат, - как непонятливому объяснила ему Саша, - вы ее вчера, если ты не помнишь, целый мешок притащили. Нел сказал, что она очень вкусная, и он сам ее приготовил.
Когда все взгляды переместились на меня, я усмехнулся и, поставив тарелку на колени, начал не спеша счищать кожуру с первой картошки, а когда это было сделано, осторожно укусил.
'М - м - м! Вкуснятина!' - подумал я и быстро уничтожил первую картошину. За ней тут же последовала вторая и третья, их я, кстати, даже чистить не стал, умял так, с кожурой. И, если честно, то так даже вкусней показалось.
