— Поверят. Мы на глазах людей покажем свою принципиальность, мол, брата и друга можем посадить, если он совершит преступление.
— А, может быть, я уеду отсюда? — взмолился Руслан.
— Тем более нельзя, сразу подозрение падет на тебя, найдут из-под земли. Я сказал, что сядешь, значит сядешь!
— Алим, по-другому никак?
— Руслан, я тебе уже не верю. Сколько раз ты меня подводил? Попадешься за что-нибудь, сразу раскрутят на убийства. Лучше мы тебя посадим, чем другие.
— А когда?
— Как только, так сразу! — сердито бросил Алим. — Даю тебе месяц, за это время хорошенько подумай, кого обокрасть или ограбить.
— Хорошо, брат, подумаю.
Прошло три дня. Смирный и Овсянников работали по убийству браконьерами охотинспектора Жерехова. Уже задержаны два преступника, дают признательные показания, осталось найти третьего, основного. Вечером, отправив задержанных в изолятор временного содержания, Смирный с удовольствием растянулся на кресле и мечтательно произнес:
— Эх, Слава, сейчас бы на рыбалку! Посидеть возле костра, уху стерляжью поесть, запить водочкой! Ням-ням!
— Не помешало бы, — оживился Овсянников. — Только вот когда? Пока не поймаем третьего, рыбалки не видать. Кстати, была информация, что он может прятаться на островах… Николай, может быть, совместим приятное с полезным? И рыбок половим, и преступника поймаем.
— Такие дела не совмещаются, — нахмурился Смирный. — Он вооружен винтовкой, когда поедем по островам, возьмем с собой нескольких автоматчиков. Денька через два, если не найдем его в городе, надо собираться на прочесывание островов.
— Ну, ничего, рыбалка потерпит, — согласился со старшим Овсянников. — Сегодня двадцать пятое июля, впереди весь август. Успеем еще порыбачить.
— Что-то Демченко не видно, уже третий день не появляется в отделе, — заметил Смирный. — Хорошо хоть не мешается. А то подай это, подай то, да ну, его!
— Бухает, наверное, с прокурорскими, — предположил Овсянников.
— Ну и пускай бухает, а то дезорганизует всю работу. Послушай, Слава, он уже несколько раз приезжает к нам, чтобы найти этого маньяка. Что он сделал для его поимки? Ничегошеньки! Только пьет водку и девок тискает. А маньяк еще на свободе.
— Нападения на женщин прекратились, вот уже два с половиной года нет убийств. Может быть, уехал отсюда? Может, помер? — задался вопросом Овсянников.
— Тут несколько вариантов, — покачиваясь на кресле, задумчиво проговорил старший. — Первый вариант: его сильно напугали, возможно, он был уже в наших руках, поэтому затаился. Если это так, то он обязательно пойдет на следующее преступление — вопрос только во времени. Второй вариант: он уже сидит за другое преступление. Третий — умер, а четвертый — как ты говоришь, уехал отсюда.
— Как поймаем убийцу егеря, подниму оперативное дело по убийству Коптевой и еще раз изучу более внимательно, — поделился планами Овсянников. — Может быть, убийца попадал в наше поле зрения, а мы упустили его.
— Это правильно, — кивнул Смирный. — Когда работали по горячим следам, через нас прошли почти все мужчины города.
— Вот и хочу вернуться к ним заново, посмотреть весь список свежим взглядом. Авось подфартит и появится новый подозреваемый.
— Где этот балбес Демченко?! — вдруг выругался Смирный. — Вот этим делом должен был заниматься он! У нас текучка, мы не можем постоянно заниматься только убийством Коптевой, есть и другие, не менее важные дела! А этот Демченко приезжает к нам как на курорт — наесться, напиться и обратно домой! Вот появится здесь в кабинете, пошлю его подальше, пусть сам ковыряется!
— Судя по всему, он у нас вряд ли появится, — усмехнулся Овсянников. — Видел вчера на улице выпившего Калюжного, очевидно, вместе отрываются.
— Ну и черт с ними! — вновь выругался Смирный. — Без них обойдемся!
На следующий день, во время утренней планерки у Исхахова дежурный оперативник Шеломов информировал о преступлениях и происшествиях, произошедших за сутки в Энске. В конце он сообщил:
— Двадцать первого июля ушли из дома и не вернулись домой гражданки Вожжина и Сатарова, обеим по девятнадцать лет. Двадцатого они ушли ночевать у тети Сатаровой, пробыли там до шести вечера. Далее следы их обрываются. Родные девушек говорят, что они от кого-то скрывались. По крайней мере, одна девушка матери сказала, чтобы та, если кто-то будет искать, не выдала их местонахождение. Двадцать второго они должны были вылететь в Иркутск, все документы и авиабилеты остались у них дома.
— Установили, кто их искал накануне пропажи? — спросил оперативника Исхахов.
— Нет не установили. Возможно, они скрывались от одноклассников, которые звали их на дискотеку, чтобы перед отлетом в Иркутск быть свежими.
— Скорее всего, так и есть, — задумчиво покивал Исхахов и поинтересовался: — С одноклассниками разговаривал?
— Да, опросил. В тот вечер девушки не пришли на дискотеку, хотя и обещали.
— А, может быть, утонули? — «предположил» Эльмурзиев. — Дни стоят жаркие, все лежат на берегу.
