Яхта возвращалась, хотя еще не вернулась – в один из самых густонаселенных секторов; за кормой их, в семидесяти тысячах километров, проплыл огромный двухмиллионо-тонный лихтер, видимо облетающий систему в поисках космического мусора.
То ли он был вообще без команды, то ли команда была пьяна – но лихтер не изменил курса и вообще никак не проявил интереса к разыгравшемуся у границы эклиптики бою. Когда огромная туша лихтера оказалась на одной прямой между яхтой и синим треугольником, ван Эрлик вырубил двигатели, и корабль, движимый одними гироскопами, описал сложный трехмерный кувырок.
Пальцы ван Эрлика затанцевали по сенсорной панели. Перепрограммированный зонд-ловушка лег на прежний курс яхты, пища чужой код.
Они летели, расходясь с зондом под углом в пять градусов, неотличимые от куска пустоты.
– Это правда, что первый
– Не знаю. Я у него не спрашивал.
Эйрик помолчал.
– Это не может быть совпадением, – внезапно сказал Чеслав. – Сначала люди Севира просят тебя угнать «Эдем». Потом имитируют атаку «Эдема» на базу над Баррой. Потом – теракты Детей Плаща. Пять терактов за неделю! Столько же, сколько за последние три года! Кто-то у самого трона раскачивает империю, как яблоню, чтобы власть упала ему в руки!
Синий треугольник эсминца был все ближе и ближе. Судя по росту сигнала, из него сочился воздух, но поединок с «Альтаиром» снизил его ускорение не больше чем на 50 g.
Эсминец класса «Катана» с неповрежденными активными сенсорами мог обнаружить убивший энергию челнок на расстоянии в двести тысяч километров.
Если эсминец продолжит следовать за зондом, то к тому моменту, когда он обнаружит подмену, челнок будет в двух миллионах километрах, внутри населенной системы, в которой нельзя охотиться слишком долго и стишком безнаказанно.
Если в ближайшие две минуты на «Катане» сообразят, что их надули, то в зависимости от их дальнейшей реакции траектория эсминца и траектория дрейфующего челнока пересекутся в диапазоне от ста пятидесяти тысяч до трехсот тысяч километров. «Почему люди надевают Плащ? – подумал Чеслав. – Император дает им работу, Служба Опеки день и ночь охраняет их, – почему они бегут от действительности в несуществующий рай?»
Чеслав вынул из кобуры веерник, проверил заряд и протянул его Эйрику.
– Если они нас обнаружат, убей меня, – попросил Чеслав.
– Не беспокойся. Никто из нас не попадет к ним в руки живыми.
Эсминец внезапно изменил направление. Теперь он взял на три градуса правее и на два градуса выше курса зонда.
– Он не купился, – сказал ван Эрлик.
Курсы челнока и эсминца сближались до ста семидесяти тысяч километров.
– Идея была хорошая, – отозвался Чеслав.
Теперь корабль Детей Плаща был так близко, что гравитика видела его на экране – серое веретено в двести сорок тонн массы покоя с сочащейся из него атмосферой и обломками.
Космос распахнулся над яхтой. Звезды вывернуло наизнанку. Обзорный экран стал из черного малиновым, словно на скорости в пятьсот километров в секунду они зачерпнули атмосферу.
Экран вспыхивал снова и снова. Эсминец Детей Плаща завалил брюхо вверх, ложась на другой курс, – и в то же мгновение обзорный экран вместо малинового вспыхнул белым, а синий треугольник в тактическом кубе исчез.
Куб расцветал зелеными треугольниками – все новыми и новыми, они были повсюду, сверху и снизу, слева и справа, под треугольниками стремительно возникали белые строчки транспондерных кодов и проснувшихся систем вооружения.
Активные сенсоры ощупали их обшивку, и целеуказатели сотен лазерных батарей и ракетных узлов мгновенно сомкнулись на яхте, оказавшейся в самом центре выходящей из гипера эскадры. Пальцы ван Эрлика летали по клавиатуре. Яхта шарахнулась, уклоняясь от стокилометрового гравитационного луча эсминца, едва не расплющившего ее о саму себя.
– Яхта «Товит», яхта «Товит», – раздался в комме сухой голос, – говорит адмирал Красного флота Иссуф. «Товит», подтвердите, что вы сдаетесь. В противном случае вы будете немедленно уничтожены.
Эйрик ван Эрлик молча закрыл руками лицо.
– «Товит», «Товит», подтвердите прием сообщения. В противном случае вы будете уничтожены.
Пальцы ван Эрлика опустились на сенсорную панель.
– Я подтверждаю, – сказал он, – я сдаюсь. В секторе сорок два-тринадцать-сорок дрейфует фрегат типа «Альтаир». Подберите живых, если они есть.
Флагман Красного флота, дредноут «Неумолимый» с массой покоя в миллион двести тысяч тонн, поглотил их, как пылинку.
В шлюзовом отсеке «Неумолимого» стояли полторы сотни десантников в полной броне и с оружием на изготовку, и видеошары, парящие в воздухе, были соединены с автоматизированными системами огня. Такая огневая мощь собирается только тогда, когда флагман посещает император.
Или – сдается ван Эрлик.
Первым через шлюз вплыл и спрыгнул на ноги в искусственном поле «Неумолимого» сам Эйрик. За ним показались Денес и Чеслав. Чеслав держал ребенка за руку и вел на буксире «блюдечко» с барром.
