Но если поручик в суд не обратится, тогда дуэль. И тут-то самое важное - выбор оружия. Если в конфликте с Сигурдом Сваарсоном все висело на волоске - предложи он драться на норлингских боевых топорах, тут мне и конец, то дуэль с офицером из Нового княжества расписана от и до, на основании старинного, 1912 года еще, до Переноса, Кодекса. Есть только один сложный момент - кого считать оскорбленным, а кого оскорбителем. Причем вызванный и оскорбленный, само собой, почти никогда не являются одним и тем же лицом. Второй имеет право на выбор оружия. Если штабс-капитан Илютин будет настаивать на том, что оскорбленный - поручик Свечников, то мне не поздоровится. И это надо предотвратить.
- У вас, кстати, есть секунданты? - штабс-капитан явно хотел навязать мне кого-нибудь из своих гарнизонных, но я кивнул на застывшего вопросительным знаком Виталю, представив его как дворянина, выпускника и преподавателя Тверской академии и кавалера почетного знака Малой академической медали имени Бэраха, коим он, собственно говоря, и являлся. После чего заявил, что на правах оскорбленного хотел бы приступить к выбору оружия и места дуэли.
- Бросив перчатку моему доверителю, вы оскорбили его честь прилюдно, - заявил штабс-капитан. Вот ведь дока!
- Он совершил более мерзкий поступок, причем по отношению к даме, - а по Дуэльному кодексу это повышает степень оскорбления на одну ступень,- этот разговор начал вызывать у меня такие же ощущения, как у ценителя вина - Бордо из Армира, урожая 194 года. Судя по лоснящейся роже военного коменданта, у него тоже. Обступившие нас солидные джентльмены, вообще, кажется, начали заплыв в бочке с мальвазией. Немного нарушил идиллию сам поручик, вырвавшийся из рук удерживающих его офицеров и подбежавший к нам.
- Выбирайте оружие, демон вас забери! Убью!
- Винтовка, Мосинка, или Энфильд, полный магазин, дистанция шестьсот метров, - тут же выдвинул я список давно продуманных требований. И подвигал сначала одним ухом, потом другим. Ага! Попробуй эльфа на таком расстоянии снять. Я-то тебя одним выстрелом, первым же...
Все зароптали.
- Это же убийство! - выкрикнул один из обступивших нас штатских, тщетно пытаясь прикурить сигару от свечки из канделябра.
- Бретер! - высказал мнение другой столп общества, и я был готов расцеловать его в отвисшие, как у бульдога, щеки. - Бретер, господа, это такой дуэлист, чья слава зависит от количества убийств.
- Тогда все норлинги - бретеры, - усумнился третий господин, баюкая в ладони широкий бокал с армирским коньяком, - у них чем зубов в косице больше, тем и уважения...
- Нет, так не пойдет! - это штабс-капитан.
- Согласен! Мне плевать! - а это поручик. Ух, горяч!
Штабс-капитан отстранил рукой рвущегося в бой поручика, мигнув двум офицерам, чтобы они отвели того куда подальше, и довольно мягко выговорил мне, что дескать, использовать врожденные способности эльфов к меткой стрельбе неблагородно. Как, к примеру, если бы я был магом, и использовал магическую силу в поединке с обычным человеком.
- Так ведь никто не мешает господину поручику использовать благоприобретенные способности к стрельбе! - возразил я. - Его же учили стрелять. Он же офицер великой армии Ярославского княжества!
Штабс-капитан злобно зашипел, но, понятное дел, возразить ему было нечего. Все вокруг осуждающе качали головами. Это был триумф. Я еще подождал, улыбаясь прямо в белое оскаленное лицо поручика, давая ему понять, что он проиграл, что жить ему осталось ровно столько, сколько времени пройдет от этого момента до того, когда я возьму в руки винтовку.
И, выждав еще мгновенье, я произнес, как бы в некой задумчивости:
- Впрочем, если вы считаете, что такие условия несправедливы, то я предлагаю самому господину поручику выбрать оружие!
- На катанах! - вскричал поручик, слегка розовея. Уффф! Если бы он выбрал станковый пулемет, то я бы проиграл. Но он выбрал, понятное дело, то, что было противоположно стрелковке, и что ему, очевидно, было хорошо знакомо.
- Согласен! - быстро сказал я. - А что это такое?
И тогда меня просветили, что это такой меч, восточный, довольно дорогой, с односторонней заточкой, в принципе, подпадающий под определение "прямой сабли", каковое имеется в Кодексе Дурасова, или Кодексе 1912 года.
- А у меня катаны йок, то есть нет, - заявил я слегка растерянно публике, чьи симпатии довольно быстро перемещались на мою сторону.
- Дурак! - с явной жалостью прокомментировал тот самый господин, который раньше называл меня бретером. Прямо хоть жалование ему плати. Пословно.
- Катаной мы вас обеспечим, - штабс-капитан прямо сиял от удовольствия. Еще бы, все в лучшем виде. - Маленькое дополнение, господа! Катаны можно и не затачивать, рубяще-дробящий эффект все равно значительный!
- Нет уж, позвольте, - не дал я ему испортить дело. - Если поручик считает себя вправе наносить оскорбление, пусть отвечает за свои слова. И нечего рассуждать про эффект. Этак вы предложите на деревянных мечах драться!
