– Выбирайте! – сказала Нелли. – Можем двинуться сюда, за бетонный забор.
– Там Лабораториум! – воскликнул Корнелий.
– Хотите, в монастырь Трех Дев. Чтобы визгу было на весь город. Зато они пекут самые вкусные булочки в городе. Или в собор Всех Святых, поближе к фламинам.
Нелли замолчала, ожидая других предложений.
– Есть идеи? Законсервированная военная база – лучшее место для нас!
– Это когда все заставлено консервами? – спросил Цицерон.
– Возможно. Главное, что там, в подземных хранилищах, есть где спрятаться. Тот же паг, но побольше. И обычных людей на территорию не пускают.
– Как мы туда доберемся с малышами? – спросил Цицерон.
– Надо подумать, – Нелли спрыгнула в кожаное кресло директора. Не смогла удержаться и передними резцами легко вспорола кожу на спинке кресла. Трогать сиденье она не решилась – пахло не очень приятно. Потом, оттолкнувшись лапами от стола, переехала вместе с креслом к окну.
– Нелли! – заорали в один голос напуганные друзья.
Засмеявшись, она перебралась на окно и посмотрела вниз.
– Я знаю, как мы туда доберемся! Если не брать в расчет способ путешествия фламинов, выбросив себя из тела, что довольно накладно для здоровья, можем воспользоваться вашим излюбленным…
И тут свет померк. Нелли опрокинулась в черную бездну.
Она открыла глаза и осмотрелась. Знакомая комната в замке. Камин не зажжен. Свечи не горели. Но в помещении был свет: призрачной фиолетовой пылью он лежал на столе, книгах, лавке перед камином и на плечах Крысолова, сидевшего в кресле.
Сама Нелли на этот раз была не туманом в колбе, а крысой, лежащей в неглубокой черной чаше, словно мохнатый бифштекс на блюде к обеду.
Люциус сидел неподвижно, уперев локти в ручки кресла и скрестив пальцы у рта. Серые глаза внимательно смотрели на Нелли.
– Освоилась? – спросил Крысолов.
– Немного, – ответила Нелли. Возможно, она пропищала или просто с шипением открыла пасть, но человек в кресле напротив понимающе кивнул.
– Я понял, что нам пора встретиться. Раньше не мог. Причин много.
– Я не жалуюсь, – пожала плечами Нелли. – Там сейчас нужна помощь, – осторожно начала она выяснять отношение Крысолова к беде, постигшей колонию Августы.
– Туда ты всегда успеешь, – сказал Крысолов тоном, означавшим, что события в паге – не тема для разговора.
– Ты знаешь историю о Гамельнском крысолове? – спросил Люциус.
Решив опираться только на факты учебника истории, Нелли начала издалека:
– Да. В городе Гамельне есть какое-то здание…
– Ратуша.
– Ну да, ратуша. На ее стене есть надпись: «В таком-то году…»
– В 1284-м.
– Да. «Чародей-крысолов выманил сто тридцать детей, и все они погибли в глубине земли».
– Они не погибли. Я их обменял.
– На зеленое свечение?
– На кусочек носителя зеленого сияния.
– Люди вроде бы все забрали.
– Сначала все, а потом стали делить и небольшую часть потеряли. Затем еще. Потом растащили оставшееся, как крысы, по кусочкам, – в голосе Крысолова звучала досада. – Но сейчас, перед концом времен, нужно все снова собрать. Это условие спасения человеческого вида. Ты меня понимаешь?
– Не совсем. Кто этим занимается?
– Крысоморы.
– Ты – один из них?
– Я сам по себе. Но прекратить существование не хочу.
– Никто не хочет.
– Вот именно, – обрадовался Крысолов, но тут же опомнился и продолжил ровным тоном: – При правильном использовании зеленое сияние дарует почти бессмертие. Ты хочешь жить вечно?
– Я думала об этом. – Нелли почесала нос. – Но не смогла придумать, чем на земле заниматься бесконечно долго.
– Согласен, выбор небольшой. Довольно интересные вещи придуманы буквально вчера. Но все это – грубые поделки, нарушающие структуру материи. Ты была в Темном Мире, видела и чувствовала его скорости?
«А он там не был!» – поняла Нелли.
– Пробовала хоть раз открыть заржавевшую дверь? Трудно, долго, громко, противно. Зеленое сияние – масло, смазывающее ржавые петли. Оно позволяет неслышно открывать множество дверей и проникать в разные реальности.
– И воровать?
– Веришь в историю о подарке Звездной крысы?
– Так подарок был?
– Не уверен, что это можно назвать подарком, раз он влечет за собой столько проблем.
– Так что это?
– Особая сила. Скорее, даже право – право быть первым. Слышала восточный миф о том, как Бог призвал все свои существа, и первой из двенадцати прибежала крыса? Согласись, это несправедливо. Человек, такой способный и умный, был лишь слегка неуклюж, но почетное право дать имя году в цикле не получил!
– Он что, пришел тринадцатым?
– Человек вообще не явился.
– И теперь от злости гадит где попало? – Нелли доставляло удовольствие по капельке выводить Крысолова из себя. Так она чувствовала себя увереннее: понимала, что Люциус не заботится о ней, девчонке, а идет к своей цели.
– Крысиный род тоже не ангельского характера! Думаешь, короткие замыкания и пожары, о которых трубят повсюду, происходят из-за старых проводов? Металл не может стать негодным в одночасье! В большинстве случаев эта вина крыс. Думаешь, перегрызать провода – развлечение? Это война!
