– Мне ещё нужно дойти до него, минут десять второго я буду на месте.
– Хорошо, до встречи.
– Но что случилось? – не выдержала она.
– Объясню при встрече.
– А как я вас узнаю?
– Я узнаю вас сам, если нет, то позвоню на ваш сотовый.
– Хорошо, – неуверенно отозвалась она.
Наполеонов прибыл в кафе раньше назначенного срока, огляделся снаружи, вошёл внутрь, увидел, что свободных столиков хватает, и, показав удостоверение, попросил официанта зарезервировать для него столик у окна, вышел на улицу.
Спешащую навстречу Светлану Сергеевну Щеголеву он увидел издалека и сразу понял, что это она. Он шагнул ей навстречу.
– Светлана Сергеевна?
– Да, а вы? – Она слегка запыхалась от быстрой ходьбы, и грудь её высоко вздымалась, невольно притягивая внимание.
Но Наполеонов мгновенно перевёл взгляд на лицо женщины.
– Александр Романович Наполеонов, следователь.
Он протянул ей удостоверение, и она внимательно его прочитала.
– Что случилось? – спросила женщина, не отрывая от его лица своих встревоженных ярко-голубых глаз.
– Пройдёмте в кафе, я заказал столик. – Он помог ей подняться по ступеням и открыл перед женщиной дверь.
Когда они оказались внутри помещения, Наполеонов указал ей на столик у окна. Она послушно проследовала к нему и тяжело опустилась на стул. У Наполеонова сложилось впечатление, что женщина сильно нервничает и ноги её просто не держат.
К столику подошёл официант, он узнал Щеголеву и кивнул ей как старой знакомой. Шура скользнул взглядом по меню и передал его Светлане Сергеевне, но она не стала смотреть на него, сразу заказала суп харчо, жареную камбалу, салат из свежих овощей, кекс с лимоном и чай с мелиссой.
Официант обернулся к следователю.
– Мне то же самое, – сказал тот.
– Говорите же! – воскликнула Щеголева, когда официант отошёл.
Шура решил, что если он сейчас сообщит женщине об убийстве подруги, то навряд ли это благоприятно скажется на её аппетите.
– Сначала поедим, – сказал он сурово.
И она ему не возразила.
Следователь с удовольствием съел первое, второе и десерт. Краем глаза он не переставал наблюдать за женщиной. Светлана Сергеевна ела без всякого аппетита. Казалось, что она даже не чувствует вкуса еды, машинально отправляя её в рот. У него создавалось впечатление, что она чем-то встревожена.
Когда они выпили чай, Наполеонов, несмотря на робкие протесты женщины, расплатился и вывел её из кафе.
– Я видел позади кафе небольшой скверик, сядем там на скамейку и поговорим, – решительно проговорил он.
Светлана Сергеевна устало кивнула.
Они расположились под желтеющей липой. Дул слабый ветерок, дождя не было. На клумбе пламенели два пышных куста георгин – красный и вишнёвый.
– Светлана Сергеевна, – обманчиво мягким голосом спросил Наполеонов, – вы знакомы с Селивановой Ириной Максимовной?
– С Ириной? – спросила Щеголева удивлённо.
У Наполеонова сложилось такое впечатление, что Светлана Сергеевна ожидала услышать от него что-то совсем другое.
– Да, с Ириной Максимовной, – подтвердил он.
– Конечно, знакома. Но при чём здесь она?
– Вашу подругу позавчера убили.
– Иру?! За что? Вы, должно быть, шутите?! – В её глазах плескалось недоверие.
– К сожалению, нет.
– Но я только накануне с ней говорила целых два часа.
– Накануне – это когда?
– Так позавчера и говорила.
– Вечером?
– Днём.
– О чём?
– О чём? – Щеголева опустила голову и нехотя ответила: – О моих неприятностях.
– О каких именно?
– Это важно?
– Когда совершается убийство, то важно всё. – Наполеонов не сводил глаз с её ещё больше побледневшего лица.
– Ну хорошо, – обречённо вздохнула она. – Видите ли, я работаю в фирме бухгалтером. – Она замолчала и крепко сжала одну руку другой.
Наполеонов не стал её торопить.
– У фирмы неприятности, полиция изъяла документы. В общем, там липовые договоры и большие деньги из бюджета. Но я ни в чём не виновата! – Она подняла свои большие пронзительно-голубые глаза на следователя, и он увидел закипающие в них слёзы.
– Если вы не виноваты, то вам не о чем беспокоиться, – проговорил он уверенно.
– Вот и Ира так сказала, но вы не понимаете, я бухгалтер! – Светлана Сергеевна особенно выделила последнее слово.
Наполеонов дотронулся до руки женщины.
– Вообще-то правоохранительные органы не такие тупые и алчущие крови, как думает о них обыватель.
– Да, Ира тоже так говорила и успокаивала меня.
– Успокоила?
– Почти.
И вдруг женщина только тут осознала, что её подруги больше нет в живых, она прижала правую ладонь к горлу.
– Вы сказали, что Иру убили?! – проговорила она с ужасом. – Но кто?!
– Как раз этого мы пока и не знаем.
– Кто её нашёл? Наверное, Миша?
– Какого Мишу вы имеете в виду?
– Так один у Иры Миша! Муромцев!
– Да, её обнаружил Михаил Муромцев. А почему вы подумали на него?
– Миша, он очень добрый, отзывчивый, к тому же учится на врача. Мама Миши и Ира дружили с детства. А когда его мамы не стало, он всю сыновью любовь перенёс на Иру. Вы бы видели, как он трогательно за ней ухаживал после того, как её сбил пьяный лихач.
– А как к нему относилась Селиванова?
– Ира тоже очень хорошо относилась к Мише. Можно сказать, по-матерински.
– А как на это реагировал её собственный сын?
