– Это точно, – согласилась Лавренкова, – да только Ирина оказалась однолюбкой.
– Это, наверное, потому, что ей повезло с мужчиной, – осторожно проговорила девушка.
– Какой там повезло! – взмахнула Лавренкова рукой с расчёской, и лицо её стало печальным.
– Он оказался неподходящим?
– Не то слово! Мало того, что Павел оказался вдовцом с ребёнком. Он ещё абсолютно был неприспособлен жить как все нормальные люди в тепле и уюте. Его призвание – скитаться!
– Как то есть скитаться? – растерялась Любава. – Он что же, был бомжом?
– Не в этом смысле, – пояснила Лавренкова. – Павел – геолог. Большую часть года он пропадал в экспедиции. Когда не стало его первой жены, он вернулся в цивилизованный мир из-за сына. Почему-то он не захотел сдавать его в интернат. Хотя, по мне, лучше бы сдал!
– Неужели всё так плохо? – искренне вырвалось у Любавы.
– Даже хуже, чем вы себе представляете!
Девушка тихо ойкнула.
– Я вам сделала больно? – встревожилась Лавренкова.
– Нет-нет, просто я расстроилась из-за вашей подруги.
– Я сама извожусь из-за сочувствия к ней! Представляете, этот паразит!
– Павел?
– А ещё кто же! Уговорил Ирину усыновить своего балбеса! И она развесила уши и согласилась. Хотя мне она говорит, что усыновление Аркадия, сына Павла, было её идеей. Но я ей не верю, – заключила Лавренкова.
– Почему?
– Не знаю. Мне трудно объяснить вам, почему я так думаю. Но усыновление Аркадия было огромной ошибкой Ирины.
– Он оказался плохим сыном?
– Не то слово! Сколько Ирина потратила на него денег и нервов. После того как Павел сбежал, она всю себя посвятила сыну!
– А мама говорила, что у неё был бизнес, – осторожно вставила Любава.
– Был, – вздохнула Лавренкова, – после отца достался. Но там был хороший управляющий. Он почти сам со всем справлялся. А когда задумал уйти на покой, Ирина почти весь бизнес продала двум братьям.
– Ой! – воскликнула Любава. – Хуже нет иметь компаньонами чужих!
– Почему вы так думаете? – удивилась Лавренкова.
– Так чужие же, воспользовавшись тем, что их компаньон слабая женщина, могут начать обманывать.
– Нет, – покачала головой Дарина Всеволодовна, – я так не думаю. Во-первых, Иру трудно назвать слабой и излишне доверчивой женщиной, а во-вторых, на мой взгляд, братья Артамоновы весьма порядочные люди.
– Ирина познакомила вас с ними?
– И даже более того, – улыбнулась Лавренкова, – я знакома и с их жёнами. Ирина, спасибо ей большое, рекомендовала меня им как отличного мастера. И они остались довольны моей работой. Теперь доверяют свои головы только мне.
– А что же Павел, – спросила Любава, – как уехал, так больше и не возвращался?
– Нет, – грустно покачала головой Дарина Всеволодовна, – сначала писал, звонил, а потом просто сгинул. Аркашка вырос и совсем от рук отбился. Ни учиться, ни работать не хотел. Начал водить в дом своих друзей, подружек. После того как они пару раз устроили шалман, у Иры сдали нервы, и она выставила Аркадия вон.
– И он не пытался вселиться обратно? – удивилась Любава.
– У него на это прав нет.
– Как то есть нет? – удивилась женщина.
– А так. У Павла после жены осталась большая трёхкомнатная квартира. В ней и прописан Аркадий. Но она давно не ремонтировалась и вся в полном запустении. Аркадий её время от времени сдаёт. Но мало находится охотников жить там.
– А где находится эта квартира?
– В одном из старых домов, можно сказать, в центре Старого города. Но удобства на улице. Кроме того, сейчас там почти рядом идёт стройка и грохот стоит с раннего утра до позднего вечера.
– Ужас! – вырвалось у Любавы.
– Аркадий ещё по дурости приватизировал этот сарай. Хотя Ирина советовала ему не делать этого. Но он воспротивился.
– Почему?
– Как почему? Мол, у меня будет своё жильё. Я буду сам себе хозяин.
– Вы правы, я одного понять не могу, почему городские власти не сносят эти дома? – удивилась Любава.
– Больно кому это надо, – отмахнулась Лавренкова.
– Но ведь там дорогое место для строительных компаний.
– Это так. Но, прежде чем там строить, нужно расселить жильцов. А квартиры почти все приватизированные и большой площади. По закону, за 70 метров этой развалюхи Аркадию нужно дать квартиру площадью в 70 метров в новом доме. Чуете, какие это деньги?
– Чую, – ответила Любава и невольно пошевелила ноздрями.
– А дураков платить такие деньги нет, – подытожила Дарина Всеволодовна.
– И где же сейчас живёт Аркадий? – спросила Любава.
– Адреса я не знаю. Знаю только, что у своей девушки.
– Хорошо, что хоть девушка есть, – тихо вздохнула Залеская.
– Только девушке этой не позавидуешь, – возразила Лавренкова. – Ира хоть и переводит Аркадию деньги на карточку, но боюсь, что девушка Аркадия их не видит.
– А на что же они живут?
Дарина Всеволодовна пожала плечами.
– Наверное, на то, что зарабатывает девушка.
– И что же она не выставит этого лоботряса? – искренне возмутилась Любава.
– Э, милая, – проговорила Лавренкова, – Аркаша та ещё птичка певчая, умеет мозги компостировать, наплёл ей с три короба про богатство приёмной матери. Вот она и живёт в надежде и ожидании.
– А что же, деньги достанутся после смерти Селивановой Аркадию?
