Нельсон полностью

Полагаю, что идея высадки в Англии не покидала Наполеона вплоть до последнего момента, что вовсе не означает, что он не обдумывал и «план Б». Когда он начал это делать? Скорее всего, в мае 1805-го, после того как король Англии отклонил его предложение о мире. Складывалась антифранцузская коалиция, и Наполеон просто не мог не составить «план Б».

Вот отрывок из письма императора министру иностранных дел Талейрану. Тот самый документ, на который очень любят ссылаться сторонники версии «отвлекающего маневра». Написано в самом конце августа.

«…Если мои адмиралы проявят колебания, будут плохо маневрировать и не выполнят мои планы, то все, что я могу сделать, – ждать зимы. И тогда попробовать пересечь пролив силами флотилии, что очень рискованно.

Однако положение вещей таково. Мне придется уделить внимание более срочному делу. Я могу отправить 200 000 человек в Германию и 25 000 человек в Неаполь. Я пойду на Вену… И я не вернусь в Париж до тех пор, пока цель не будет достигнута. Мне нужно выиграть две недели. Я хочу вторгнуться в самое сердце Германии, имея 300 000 солдат, и до того, пока кто-нибудь начнет догадываться».

И какой же вывод можно сделать? Простой и, заметим, очевидный. У Наполеона все еще есть две задачи. Вот почему он так разозлился на своих адмиралов, они ведь срывали его планы. Бедному Вильнёву досталось больше всех.

Лишь два раза в жизни Наполеон столь часто и с таким нетерпением задавал очень похожий вопрос. 18 июня 1815 года, в день Ватерлоо, он спрашивал – «Где Груши?», а в августе 1805-го – «Где Вильнёв?». Груши не пришел, Вильнёв не приплыл… Есть любители «альтернативной истории», они достаточно подробно обсуждают тему, что было бы, если…

У нас все будет без «если», хотя я не могу не признать, что попытаться выполнить распоряжение императора Вильнёв вполне мог бы. Он этого не сделал и привел Наполеона в исступленное состояние.

«Адмирал Вильнёв перешел все границы! Это немыслимо!.. Он – низкий плут, которого следует с позором уволить. У него нет ни планов, ни смелости, он думает лишь о том, как спасти свою шкуру!»

Верный друг Вильнёва Декре убедил императора хотя бы не выгонять адмирала с позором. Кроме того, Вильнёв в Кадисе уже возглавлял франко-испанскую эскадру. Как испанцы отреагируют на отстранение Вильнёва? И что должен делать флот, большое количество боевых кораблей?

Великая армия в сентябре уже движется к Германии. Прямой угрозы вторжения больше нет. Трафальгарское сражение произойдет только 21 октября. В чем же тогда его смысл? Почему Трафальгар сравнивают с Ватерлоо? Неужели все дело в том, что две знаменитейшие в мировой истории битвы, по большому счету, ничего не решали?

Не будем торопиться с выводами. Наш главный герой – Нельсон, появится Нельсон – поговорим подробно. Спойлер для начала размышлений. Ватерлоо, скорее, символ, а Трафальгар нечто более значимое.

Пока ситуация выглядит так. Мы-то уже знаем, что вторжения не будет, а англичане, в сентябре 1805-го, совсем в этом не уверены. Потому Питт и отправляет Нельсона в море в срочном порядке. Сейчас им точно известно, что в Кадисе находится огромный франко-испанский флот. Вполне достаточно для беспокойства. «Уныние Вильнёва»? Не слышали про такое.

…А Вильнёв в Кадисе узнал про то, что император намерен его сместить. Названо и имя преемника. Адмирал Россильи-Меро. По слухам, Россильи уже покинул Париж и отправился в Испанию. Вильнёв отправляет письмо Декре и по уклончивому ответу понимает – здесь как минимум что-то не так.

Еще один повод для уныния. Вильнёву было отчего унывать. Кто-то сказал об адмирале: «У него сердце льва, а голова – труса». Красиво, конечно, но насколько справедливо? Беда Вильнёва в том, что он слишком много думал. Размышлял, сопоставлял и – приходил в уныние.

Он прибывает в Кадис. Казалось бы, повод для радости есть. За счет испанцев его флот стал мощнее, а Вильнёв приходит в еще большее уныние.