Нельсон полностью

Сюрприз был не ахти какой. Капитаны по очереди приезжали поздравлять Нельсона, а потом, на торжественном обеде, капитан «Виктори» Харди преподнес адмиралу на серебряном блюде… огромную жареную крысу. Напоминание о голодных мичманских временах. Нельсон от души посмеялся и даже, говорят, съел кусочек. Хотя, вообще-то, обед он уже организовывал сам. И как! Сейчас мы в очередной раз убедимся в том, что боготворили Нельсона совсем не зря.

Он пригласил пятнадцать человек. И разве же дело в столовом серебре или прекрасных винах? Нет, дело – в отношении.

По трапу поднимается капитан Кодрингтон. Утром следующего дня капитан напишет жене: «Он (Нельсон. – М. К.) встретил меня любезно и непринужденно, передал письмо от тебя и сказал, что решил лично доставить послание. Я ничуть не боюсь, что в качестве капитана “Ориона” не оправдаю его благорасположения, ибо сделаю все, чтобы заслужить его похвалу. А он, безусловно, оценит мои старания, такой он человек, наш адмирал».

Томас Фримантл, старый друг, капитан «Нептуна». Для него у Нельсона особый сюрприз. Жена Фримантла ждала ребенка, когда он отправился в плавание. Нельсон кое-что уже знает, а Фримантл – пока нет. Адмирал держит в руке письмо и спрашивает, кого бы больше хотелось капитану, мальчика или девочку? Фримантл отвечает – девочку. Нельсон протягивает ему письмо: «Можете быть довольны, у вас родилась дочь». Тут же наклоняется к ошалевшему от счастья капитану и уже на ухо говорит: «И у вас сохраняется прежнее место в боевой линии». Конечно, они были готовы на все, только бы заслужить его похвалу!

Последний день рождения Нельсона… Среди приглашенных – и те, кто воевал с ним у Сент-Винсента и Абукира, и те, кого он видит едва ли не впервые. Как капитана Элиаба Харви с «Темерера» или Роберта Мурсома с «Ревендж». Скоро «братство Нельсона» пополнится новыми членами.

…Они уже попробовали не только жареную крысу, но и десерт. Расслабленные, насладившиеся хорошей едой и дружеской беседой. Вдруг Нельсон стучит ножом по бокалу, привлекая их внимание. Все замолкают, полагая, что сейчас адмирал произнесет тост. А он… начинает рассказывать им план предстоящего сражения!

Подробно, в деталях. Линии и колонны в словах. Они слушают, как завороженные… Нельсон заканчивает. Кто-то прослезился, кто-то тихо приговаривает: «Отлично, должно сработать…»

Что это было? Оно, «прикосновение Нельсона». Феномен. Нельсон ведь не предлагал ничего особо нового, его тактические схемы не опережали время. «Если вы не увидели сигналов или не поняли их, ставьте свой корабль к борту вражеского, и не ошибетесь!» И это все?! Им хватало. Более чем. Сила Нельсона – в его характере. В своих капитанах он тоже развивал именно характер. Все вроде просто. Только сделать нужно обязательно. Несмотря ни на что. Никогда не довольствоваться малым. Не бояться никаких препятствий. Сомневаешься? Ставь свой корабль к борту вражеского!

Очень просто, как я уже и сказал. «Прикосновение Нельсона»… Джервис, Коллингвуд, Корнуоллис – отличные флотоводцы, но научить так, как Нельсон, они не могли. В этом плане похож на Нельсона только Джеймс Сумарес, но он, в отличие от Нельсона, не был легендой.

А каким же был тот самый план Нельсона? Скоро все узнаем, до Трафальгара осталось меньше месяца. Практически каждый день легкие и быстрые фрегаты отправлялись на разведку к Кадису и возвращались с донесением – в гавани пока все спокойно. Ему было чем заняться, как и матросам.

«Лорд Нельсон любил расписывать борта своих кораблей в клетку – так он мог безошибочно различать их в бою. На флоте к этому привыкли, и когда речь заходила о каком-то корабле, говорили: “А, да ведь это одна из клетчатых штучек Нельсона”, что означало – боевой корабль. Морякам такое отличие нравилось, они гордились своей принадлежностью к “клетчатым ребятам”…» Джек Нестифейс, написавший эти строки, сам из «клетчатых ребят».