В болотах зацвела черная ряска, множась подобно Вечному Хлебу, поглощая, высушивая, жадно собирая воду, чавкая торфом. Черное тесто шевелилось, тянулось на берег толстыми короткими змеиными отростками. Отростки обрывались, оставляя на берегу комки. Бесформенные комки превращались в рабочих ботов, похожих на муравьев, только размером с собаку. Исчезали болота, оставались на их месте котлованы с черными лилиями в середине.
В лесах появлялись круглые, очищенные до земли, голые поляны с распустившейся лилией в середине. Лилии поднимались из глубин океанов. Огромные, с корабль, черные как уголь, раскидывали по воде далеко в стороны плоские матовые листья, распускали веером лепестки. Цепко держались за дно толстыми жгутами. По жгутам, в толще воды, вверх и вниз ловко бегали рабочие боты.
До Тристы еще месяц лететь, задержка сигнала в полторы минуты, а восстановление древних установок началась. Всюду, где нет людей, идет работа. Боты добывают материал. Копаются в грунте, расщепляют камни, перемалывают остатки древних установок. Черные лилии не отражают свет вовсе. Не только Луч, а вообще вся энергия впитывается до капли. Много нужно.
Бегают боты по-муравьиному, восстанавливают экспериментальное оборудование древних тристанцев. Синтезируют на месте нужные детали. Компьютерные древние чипы, керамические нити, золотые хольраумы, стеклянные трубочки, медные жилы, бетонные перекрытия. Собирают узлы и агрегаты по древним, сохранившимся у Тэхума, чертежам. Носят, крепят, соединяют. Красят красочкой стрелки осциллографов. Всё должно быть в точности, как у древних.
Оберегая животный мир, Ильдар оградил опасные рабочие площадки. На суше заборами, под водой куполами. Места приема энергии, котлованы, движущиеся механизмы. Не нужно там гулять. С животными просто, они преграды не ломают. С людьми сложнее.
Смотрит Ильдар на людей со всех сторон, как на мониторе. Наблюдает. Разведчики повсюду. Рыскают муравьишками, шмыгают мухами мелкими, свысока орлами парят, еще выше, в космосе, летают спутники. Вот например прямо сейчас люди воюют. Недалеко от бывшей Женевы, где надо повторить эксперимент, чуть западнее, на краю Юрских гор.
С севера за горкой стоит лагерь. Навесы да шалаши. Ближе к воде палатки стоят, повозки крытые. Шатер командирский флажками огорожен, пустое место вокруг него, чтоб близко не подходили. Ходят между навесами дозорные, на кострах каша варится, маркитантки стирают в ручье. Пустовато. Бойцов в лагере нет, пошли крепость брать.
Вон она, неподалеку, крепость Коллонж. Большая, как целый город. Специально строили, чтоб войска накапливать для удара. В центре цитадель с высокой башней. Улицы широкие. В казармах места на двадцать тысяч человек хватит. Огромное войско тут поместиться может. Казематы полны припасов.
Крепость неказистая, будто варвары строили. Видно, что таскали строительный мусор, ломали древние постройки и тащили сюда, в кучу. Стена крепостная неровная, пестрая. Торчат из стены серые бетонные блоки, сколотые и треснутые. Щели красным кирпичом заделаны, а большие стыки темными валунами завалены. Снести бы ее, чтоб вид не портила.
Мрачная, огромная, на большое войско рассчитана крепость. Только нет сейчас войска внутри. Некому защищать. В гарнизоне всего триста человек. Удачно северяне момент для захвата выбрали.
Нападающие окружили кольцом, чтоб не прошмыгнул никто изнутри. В трех местах атакуют. Лучники стрелы мечут на стены, заставляют защитников прятаться. Если тучи стрел в воздух поднять, да метать разом, по команде, тут мало охотников высовываться, лучше прятаться от такого дождя. Спешат с холмов ратники, тащат лестницы. Защитники крепости на стенах сидят, ждут рукопашного боя. Изредка огрызаются арбалетными болтами. Не ждал Коллонж нападения с Севера, не удержать стен.
С пригорка смотрят военачальники, сеньор Нуар и сеньор Блён. Оба в броне. На кожаных куртках закреплены титановые пластинки, будто черепица на крышах. Как рыбья чешуя блестят. От древних людей броня, сейчас так не умеют делать. Титановые пластины, на вес золота. Тонкие и легкие, но стрела не берет, меч отскакивает. Пока дырочку проковыряешь, чтоб подвесить, весь инструмент сломаешь. Хороши пластины из титана.
Броня обнимает могучие богатырские плечи, укрывает ровные гордые спины. Стоят сеньоры, ветер путается в светлых волосах, улыбки прячутся в стриженых медных бородах, щурятся синие глаза.
— Что ж, — говорит сеньор Нуар. — хорошо у Вас получается. Пожалуй, пойду, с дороги приму ванну.
— Неужели Вам неинтересно как долго они продержатся?
— И так вижу, сеньор Блён. С первого приступа возьмете.
— Кажется, да. Приглашаю Вас на обед в крепости. Отметим победу, — сказал Блён и, перестав улыбаться, посмотрел на собеседника пристально, холодно. — Вы же не слишком торопитесь? Прошлая Ваша встреча с этими стенами, надеюсь, не отобьет аппетита?
Нуар перестал разглядывать кровавую суету под стенами вдали, сузил глаза на Блёна.
— Это не повод для шуток, сеньор Блён. В Коллонже в тот раз сидело пять тысяч защитников. Его нельзя было взять.
