— Потом объясню, — взглядом даю понять, что так нужно. — Просто отсядь.
— Ну ладно… — протягивает он и пересаживается на третий ряд, кажется, догадываясь что к чему.
— Спасибо, — Рощина осторожно обходит парту и так же садится рядом со мной, стараясь сохранять максимальную дистанцию.
Группаши, заметив нашу «рокировку», многозначительно переглядываются между собой и начинают перешёптываться.
Еще бы, такое событие! Сама мисс недотрога добровольно пересела к отпетому хулигану универа, все равно что ангел сошел с небес прямиком на чай к Мефистофелю.
Не, ну так откровенно пожирать глазами и обсуждать?
— Чего уставились? — бросаю я недобро двум особо любопытным девчонкам, чьи уши почти лежат на моих коленях.
Но они не успевают ответить, их прерывает Людоедовна, что появляется в аудитории аккурат за минуту до звонка:
— Доброе утро. Начинаем наше практическое занятие. Проведем небольшой срез знаний, а потом… — она застывает на полуслове, когда видит сидящую рядом со мной Зою.
Тимур
Да, да, Людмила Рудольфовна, вам не показалось, это ваша дочь.
Мгновение настолько прекрасно, что я чувствую кайф от того, каким взглядом Людоедовна пожирает малышку Зою.
Удивление. Шок. Непонимание. Весь спектр эмоций отражается на ее вытянутом лице.
Еще бы, как она посмела сесть рядом с таким плохим парнем, да еще и в самую задницу аудитории.
Сейчас рванет или…
А она умнее, чем я думал. Продолжает занятие, сделав вид, будто ничего не случилось. Вот это выдержка, аплодирую стоя!
Рощина при этом старается не поднимать головы, все, что ее выдает — это пунцовые щеки. Мышка-трусишка.
Неужели я стал тем, кто пробудил в этой тепличной девочке бунтарский дух?
Не могу удержаться от того, чтобы подколоть ее. Уж больно мило она смущается.
— Малыш, я не кусаюсь, — усмехаюсь я, чуть наклонившись к ее маленькому ушку, от чего один ее непослушный локон щекочет мне кончик носа.
Ботаничка испуганно шарахается и роняет на пол все свои тетради. Ну точно дикая.
— Ярцев! — рев Людоедовны настигает меня в тот момент, когда я пытаюсь поднять ручку Зои. — Что ты там делаешь?
— А на что похоже, Людмила Рудольфовна? — Откидываюсь на спинку стула, поигрывая случайным трофеем. — Ручка упала.
Она явно ожидала услышать что-то другое. Наверное, уже решила, что я совращаю ее маленькую принцессу на задней парте.
Ремцов думает о том же, что и я, потому как давится от смеха в свой кулак, чем только усиливает гнев Людоедовны.
— Попрошу не мешать другим студентам получать знания, Ярцев. Если тебя не волнует твое будущее, это не значит, что остальным наплевать, — чеканит Людоедовна и, зло зыркнув глазами сквозь очки, уходит к своему столу.
Говорит прямо как мой отец. Внутреннее напрягаюсь, чувствуя раздражение. Все-то им неймется, все хотят пристыдить меня, возвать к голосу совести, пытаются слепить из меня хорошего мальчика, коим я ни разу не являюсь.
Однако решаю не испытывать судьбу, да и Рощина бледнеет на глазах, того гляди, грохнется в обморок.
Людоедовна сегодня совсем не в духе, потому как жестит налево и направо. Даже своим любимчикам делает замечание, чего в принципе никогда не делала.
Ну и вишенка на торте, мы получаем парные задания, которые надо будет сдать в конце семестра. Просто супер, оценка одного студента зависит от оценки другого.
— Я не собираюсь возиться еще и с этим, — гневно шепчу Рощиной, переписывающей с доски номера наших вариантов.
— Но это же общая работа…
— И что? Если бы ты вчера думала, прежде чем говорить, мы бы сейчас не были в такой ситуации.
Кажется, мои слова задевают Рощину, потому как она обиженно поджимает нижнюю губу, чуть выпятив ее вперед.
Смотрю на этот жест и…
Черт, о чем я только думаю?
Благо от странных мыслей меня отвлекает приказной тон Людоедовны, которая объявляет нам экспресс-тест на усвоение сегодняшнего материала. Можно подумать, кто-то ее слушал.
Я точно нет. Знаю, что и Рем тоже — небось, переписывается со своими первокурсницами, морочит им голову.
Тест пишу, пользуясь методом тыка. Нет, ну логика у меня на месте, что-то прикинул, что-то посчитал, но остальное — чисто на удачу.
Вся соль в том, что даже если я отвечу идеально, правильно на все вопросы, Людоедовна найдет к чему придраться. Так было не раз, и ее предвзятое отношение меня порядком достало, именно поэтому я пошел на крайние меры.
Да, мне не нужен этот диплом, он нужен моему отцу, но у нас с ним есть что-то вроде уговора: я заканчиваю универ, получаю диплом, и папа отстает от меня. Просто, он временами забывает о своем обещании, совсем как вчера.
Заканчиваю первым и от нечего делать украдкой наблюдаю за тем, как Рощина старательно отвечает на каждый вопрос.
Ее густые волосы собраны в тугую косу, брови чуть нахмурены, тонкие пальцы сжимают ручку, кончиком которой она задумчиво елозит по губам.
Определенно, нужно… попробовать их на вкус. Ну, чтобы убедиться в том, что в них нет ничего необычного. Уж больно навязчивыми стали в последнее время мысли о нижней части лица Рощиной.
