— Тим, ну я просто не так выразилась. И вообще… — ее пальцы лезут за ворот моей клетчатой рубашки и пробегаются по коже, чуть оцарапав ее длинными ногтями. — Я хочу продолжить то, что мы с тобой вчера начали.
Она тянется ко мне за поцелуем, и я на автомате отвечаю ей. Может быть, поэтому, он получается сухим, я бы даже сказал, пресным. Ничего не чувствую, с тем же успехом можно целовать стену или бревно.
Хотя, в этом самом плане Марьяна никогда не была бревном, но… Меня это нисколько сейчас не заводит.
Искусанные губы, испуганный взгляд.
Мне совершенно не нравится, что все это время перед глазами проносятся воспоминания о другой, о той,
которую я до некоторых пор относил только к отряду «зубрил и зазнаек», теперь-то что изменилось?
А ничего. Временное помутнение рассудка на фоне бурно проведенной вечеринки.
И чтобы стабилизировать свое состояние, я, зачем-то, предлагаю Марьяше продолжить в другом месте, и мы сваливаем из универа.
Только это никак не помогает отогнать образ Рощиной из моей головы. Она становится наваждением, может быть, это ее проклятье за мой шантаж?
Ну ничего, через две недельки все снова вернется на круги своя: Людоедовна превратится в тыкву, а байк станет моим.
И никаких Зой с искусанными губами.
Зоя
Я как никогда радуюсь выходным и возможности выдохнуть. Моя нервная система пережила сильнейший стресс под названием «Ярцев».
Вспоминаю наш вчерашний разговор после физ-ры, и просто… бр-р, мурашки по коже!
К чему эти лишние напоминания о том, в какую задницу я попала?
Ну а мне сдались проповеди и попытки пробудить в Ярцеве голос совести? Как будто этому упертому докажешь, что проще выучить и сдать чертов экзамен по предмету, который преподает моя мама, нежели взять ее через меня с помощью шантажа.
Причем, весьма незатейливого и банального шантажа. Не удивлена, что он решил воспользоваться именно таким способом достижения своей цели — я добровольно попалась на его крючок.
Решаю отложить разговор с мамой до воскресенья, а сама сажусь за повторение пройденного материала. Кстати, по ее же предмету. Ярцев бы и этому не поверил.
Только открываю тетрадь с лекциями на первой странице, как мне приходит смс-ка с неизвестного номера.
Блин… Серьезно? Ярцев собирается контролировать каждый мой шаг?
Набираю
Черт, с этим психом шутки плохи. Вдруг разозлится и реально сделает то, что обещал?
Не успеваю придумать ответ, как следом приходит вторая смс.
Читаю это, и сердце пропускает удар. Видеть такое сообщение от него крайне непривычно.
Что нашло на Ярцева? У него сегодня обострение по лунной фазе, поэтому он решил добить меня вечерним рандеву? Мне начинать бояться?
Нажимаю на зеленый самолетик отчего-то дрожащими пальцами, и сообщение со свистом улетает адресату.
Как улетает, так и прилетает обратно.
Едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Я уже говорила, что Ярцев тот еще грубиян?
Читает, молчит, печатает, стирает. Снова печатает...
Вот и отлично! Алийллуйя! В кое-то веки разошлись тихо-мирно, удивлена, что Ярцев проявил благоразумие и отстал от меня…
Раздается звонок в дверь.
Неужели родители уже вернулись? Они поехали к семейным друзьям на юбилей, но обычно не возвращались так рано — еще только десять вечера. Пока раздумываю, снова звонок. И следом громкое «дзинь», теперь уже смс.
Шта?! Ярцев совсем того?..
Бегу к двери и всматриваюсь в глазок. Действительно, он.
Что-то мне не хорошо, ой. Может, не открывать?..
— Рощина, открывай, я знаю, что ты стоишь под дверью.
Выбора нет, отодвигаю щеколду и поворачиваю ключ.
— Что ты тут делаешь?!
— В гости пришел. Я пройду?
И не дожидаясь моего ответа, проходит внутрь квартиры.
— Ты рехнулся, Ярцев?! А если бы у меня родители были дома?..
— Так их нет? — довольно ухмыляется. — Ну классно, тогда я остаюсь.
И с этими словами скидывает свои белоснежные кроссовки и проходит дальше, прямо в гостиную.
— Ничего так, мило у вас, — доносится до меня его голос. — Но как в мавзолее, так я и думал.
— Это называется «порядок», придурок, — бурчу, закрывая входную дверь и следуя за ним по пятам.
— Что ты сказала? — резко оборачивается ко мне Ярцев. — Последнее слово не расслышал.
— Ничего. Говорю, добро пожаловать.
— То-то же. Где твоя комната?
— Зачем она тебе? — удивленно хлопаю глазами.
