— Кто бы говорил! — Лев игнорирует наш вопрос, продолжает третировать Алису. — Признайся, это был первый поцелуй?
— Придурок! — судя по тому, как незлобно фыркает Язва, ей доставляет удовольствие собачиться с Ремцовым.
Качаю головой. Сборище мазохистов. Мы с Тимуром тоже хороши, усложнили себе и без того сложные отношения, теперь еще и эти…
— Дикарка.
— Индюк.
— Язва.
— Брейк, вы чего?! — Если бы Тимур не вклинился между Алисой и Львом, уверена, они бы, как минимум, стукнулись лбами.
Странные. Вроде бы не переваривают друг друга, а сами целуются…
— Мы в бутылочку играли, и у кого-то плохо с фантазией, раз ничего банальнее поцелуев придумать не может, — возмущенно делится со мной Алиса чуть позже, когда мы с ней едем вдвоем на заднем сиденье автомобиля.
А я в этот момент думаю, что не только у Льва фантазия отказала, но в отличие от Язвы возмущения или досады не чувствую — этот поцелуй перевернул все внутри меня.
И если раньше я хотела, чтобы Ярцев оставил меня в покое, то теперь понятия не имею, как без него жить. Как не чувствовать то, что я чувствовала, целуясь с ним? Как не сходить с ума, мечтая о его руках, губах?
Ошарашенно смотрю в зеркало заднего вида, и наши с Тимуром взгляды вновь пересекаются. Снова искра, буря, безумие.
Ой, мамочки! Что мне делать?!
Неужели я забыла о самом главном запрете и… влюбилась?
Тимур
— Рем, я тебе завтра завезу машину?
— Валяй, бро, ты же знаешь, для тебя ничего не жалко.
Да, Рем когда… в бутылочку поиграет, всегда такой веселый, добрый становится. Готов расщедриться на что угодно. Машину ему не жалко, а ниче, что она почти десять лямов стоит и вообще не его, а отца?
Ну это лирика, конечно. На самом деле, я просто пытаюсь отвлечься и перестать пялиться на Рощину. Мне кажется, палево жесткое, хотя возможно, всем уже плевать.
— Алиса, адрес скажи?
— Зачем? — шарахается Язва, вижу по глазам, что её испугала моя просьба.
Чумная она, реал дикарка. Все не привыкну к её колючему характеру, может пока иммунитет не выработался?
— За мясом. Или ты у Рема останешься? — Не могу не подколоть, весь вечер сдерживался, а тут и повод теперь появился.
— Ага, щаззз! — Вот прямо так и говорит. — Но домой меня везти не нужно, я сегодня ночую у друга.
— У друга? — бросаю быстрый взгляд на Льва, который тоже заметно напрягается, но вида не подает. Хорош, друг, так их Язв, их же оружием!
— Вам остальное знать не обязательно. Или оставь меня здесь, я на такси доеду.
Язва порывается выйти, но Зоя тут же остужает её пыл заверениями, что в такую темень лучше одной не шляться. И правильно делает. Не хватало еще за неё потом отхватить от предков… люлей. Судя по тому, как отец «ворковал» с отцом Алисы люли будут очень даже ощутимыми.
— Ладно, вы как хотите, я спать. До завтра, малыши, — Лев не выдерживает и сливается первым, что не остается без внимания Алисы.
Клянусь, я видел, как она обиженно поджала губки, когда он вышел, даже не посмотрев в её сторону. Ха, ну а что ты хотела, королева? Думала, что тебе в ноги кинутся и будут умолять провести ночь дома?
Может, конечно, мне показалось, но Лёва тоже отрабатывал какую-то одному ему известную тактику. Девчонки, они же как, любят загадочность в парнях, а тут получается «дабл шот» — и загадоШный, и игнор.
— Ой, а ты, что же, живешь в том же районе, что и Стас? — удивленный голос Зои выводит меня из размышлений.
А Язву из себя. Она в лице меняется, когда слышит имя белобрысого. Черт, Рем, сейчас бы твое присутствие не было лишним, глядишь бы и выяснили, что у них за мутки? Явно что-то есть!
— Можно подумать, таких совпадений быть не может, — пожимает плечами Алиса, увиливая от прямого ответа.
Хитёр бобёр, никак не поймать. И Язве просто крупно повезло, что сейчас мне меньше всего хочется возиться с расследованием её подноготной.
Всё, чего я хочу — это остаться с Зоей наедине. Да, мне окончательно сорвало башню, раз все, о чем я думаю, это вкус её губ. Малиновый, вишневый, конфетный, короче самый-самый сладкий. Крышеснос в чистом виде.
— Надеюсь, ты будешь честен с ней, — успевает шепнуть Язва, когда я выхожу, чтобы помочь ей открыть багажник, и тем самым чуть не портит все настроение.
— В плане?
— Ты меня прекрасно понял, Ярцев. Не смей разбивать ей сердце. — Ощутимый тычок пальцем в грудь.
— Умерь пафос, Алиса. Никто не собирается этого делать.
— Только поэтому я молчу, имей в виду.
Бросает эту фразу напоследок и, сверкнув на прощание грозным взглядом, направляется в сторону своего дома. Да, прав Рем, тяжелый случай.
Ладно сегодня сдуру не сдала, на деле-то все уже совсем по-другому.
Что изменилось?
Честно говоря, так и не понял, что именно. Просто вдруг все перестало быть важным. Всё, кроме Зои.
Плевать я хотел на байк, на спор и на весь остальной мир. Я как будто резко сошел с ума, превратился в одержимого человека. Мои мысли перестали быть моими. Я сам себе не принадлежу, не могу перестать думать о ботаничке.
Вот и сейчас, едва мы с Зоей оказываемся вдвоем, меня буквально накрывает. Доезжаем до её дома, при этом не говоря друг другу ни слова.
