– Это должно было обойтись недешево, – продолжил рассуждать Торкель. – Сколько зарабатывает садовник? Двадцать тысяч крон в месяц? Возможно, двадцать две.
– В 2009-м планы строительства шахты еще не накрылись, – отозвалась Ванья, понявшая, к чему клонит Торкель. – Он, вероятно, рассчитывал вернуть эти деньги с лихвой.
– Мы пока не имеем полных сведений о его финансовом положении, – вставил Эрик. – Завтра будем знать больше.
– Я хочу знать все о финансовом положении всех, – проговорил Торкель, вставая и подходя к доске. – Всех из этого списка, – продолжил он и постучал карандашом по короткому перечню фамилий, составленному Билли. – Завтра займемся этим вместе. Я по-прежнему считаю, что мотивом являются деньги.
Ванья и Эрик кивнули. Ванья взглянула на часы и встала. Она истолковала последнее предложение Торкеля как завершающее день. Оказалось, она ошиблась.
– Ванья, еще одно, – сказал Торкель, когда она выдвинула стул и начала собирать вещи. Она остановилась и повернулась к нему. – Я хочу, чтобы ты поехала обратно в Стокгольм.
– Сейчас? – уточнила Ванья и автоматически посмотрела на часы, хотя уже знала, что они показывают.
– Как можно скорее, – подтвердил Торкель. – Пора пообщаться с компанией «FilboCorp».
– Она находится в Стокгольме?
– У них там головной шведский офис, – услужливо вставил Эрик.
– И еще я хочу, чтобы ты поговорила с ним. – Торкель указал карандашом на последнее имя в списке: Стефан Андрен.
– Разве он живет не в Лондоне?
– Он в командировке в Осло и приезжает в Стокгольм завтра вечером, – сообщил Эрик, явно довольный тем, что может чем-то поспособствовать. – У меня здесь есть его номер телефона.
– Себастиан сейчас в Стокгольме, используй его, – предложила Ванья.
Торкель мысленно вздохнул. Что со всеми происходит? Почему никто не может просто поехать туда, куда он их посылает и где нуждается в них больше всего?
– Себастиан не полицейский, и даже будь он им, из него получился бы плохой полицейский, а мне требуется хороший.
– Я не падка на лесть, – сказала Ванья с легкой улыбкой, надеясь, что скроет этим откровенное недовольство тем, что ее отсылают.
– Мне не требуется льстить, поскольку я могу отдавать приказы, – ответил Торкель, тоже с улыбкой, уходя из комнаты и от возможных протестов.
Подобрав остатки соуса кусочком хлеба, Эрик откинулся на спинку стула. Обычно он так поздно не ел, но, придя домой, понял, что ужасно голоден, и нашел в холодильнике оставшиеся от субботнего ужина шпажку с лососем и баночку соуса васаби. Он поставил шпажку разогреваться в микроволновку, а сам тем временем соорудил примитивный салат и запил все это слабоалкогольным пивом. Рецепт был из телевизионной программы «В половине восьмого у меня», и Эрику даже показалось, что получилось вкуснее, чем в только что приготовленном виде. Маринад с чили и имбирем чувствовался больше, и рыба впитала больше вкуса стеблей лимонника, на которые была нанизана.
Он встал, поставил посуду в посудомоечную машину, подсоединил телефон к кухонному стереопроигрывателю и включил свой плейлист, тем временем наполнив раковину водой. Пийя и Альма так и не уяснили, как комбинировать раковину, воду, моющие средства и губку, и то, с чем не справлялась посудомоечная машина, всегда приходилось мыть Эрику. Он ничего не имел против. Даже ценил и находил известное спокойствие в том, чтобы слушать музыку, пока моет посуду и наводит чистоту на разделочном столе и плите. Из необходимых домашних работ он действительно предпочитал это, например, уборке с пылесосом и глажке, которые находил убийственно скучными.
Он уже почти закончил и мечтал немного посидеть перед сном на диване, вполглаза поглядывая канал «Дискавери», когда почувствовал у себя на талии чьи-то руки.
– Как ты любишь пугать, – обернувшись, сказал он.
– Как у тебя прошел день? – спросила Пийя и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.
– Хорошо. Я ненадолго заезжал к Франку.
– По поводу этой истории с «FilboCorp» и продажей?
– Торкель считает, что мотив надо искать там, – кивнул Эрик.
– Он подозревает Франка? – поинтересовалась Пийя, и ее выражение лица и тон показывали, насколько абсурдной ей представляется даже сама мысль.
– Нет, не думаю. Двое других, Ванья и Билли, сейчас изучают компанию, так что, мне кажется, их больше интересует этот след. Плюс Тумас Нурдгрен.
– Тумас Нурдгрен? – Пийя вопросительно подняла брови.
Эрик слегка покачал головой. В основном в свой адрес. Ему действительно следовало бы проявлять бо́льшую осторожность, делясь сведениями, касающимися расследования, но в отношении Пийи сдержаться он не мог. Она всегда добивалась своего.
– Он владеет там одним из земельных участков, но мы не можем до него добраться, он отсутствует с прошлой недели, поэтому…
– Его подозревают, – закончила предложение Пийя.
– Вообще-то, мне не следовало бы тебе об этом говорить, – с улыбкой произнес Эрик и поцеловал ее.
– Тогда не говори, – сказала Пийя, отступая на шаг назад, и Эрику показалось, что ей приходится бороться, чтобы сдержать улыбку. – Спроси лучше, как день прошел у меня.
– Как у тебя прошел день?
