Ванья немного помолчала. Себастиан к этому времени уже знал ее достаточно хорошо, чтобы знать наверняка, что она подыскивает какую-нибудь язвительную реплику. Какую-нибудь хлесткую фразу, которая дала бы ей возможность почувствовать себя умной. Похоже, она ничего не придумала.
– Ладно, позвони мне, если что-нибудь произойдет, – только и смогла сказать она после долгой паузы. После чего положила трубку. Себастиан засунул мобильный телефон обратно в карман и дошел до угла, чтобы посмотреть, не идет ли Деннис.
В коридоре царила пустота. Денниса нигде не было видно.
Ну конечно, этот парень не в силах даже принести пару мелков. Себастиан раздраженно вернулся к палате Николь, осторожно приоткрыл дверь и заглянул. Внутри мать и дочь сидели так же, как он их оставил. Вплотную друг к другу.
Заслышав приближающиеся шаги, он закрыл дверь. Деннис не торопясь шел в компании Фредрики. Он нес блокнот для рисования и упаковку цветных фломастеров.
– Вам понадобилось идти вдвоем, чтобы принести это? – ехидно спросил Себастиан.
Деннис покачал головой.
– Она здесь, чтобы сменить меня. Я возьму ночное дежурство.
Себастиан взял у Денниса блокнот и яркие фломастеры и повернулся к Фредрике.
– Хорошо, никого не впускай. – Фредрика кивнула в ответ. Ничего большего он и не ожидал, она была одним из наименее общительных людей, которых ему доводилось встречать.
Мария и Николь посмотрели на него, когда он открыл дверь и снова вошел в палату. Он ободряюще улыбнулся им.
– Это всего лишь я, – дружески сказал он.
Себастиан положил блокнот и фломастеры на кровать перед Николь.
– Николь, ты любишь рисовать?
Перед тем как продолжить, он оставил место для ответа, хотя знал, что его не последует.
– Иногда бывает приятнее рисовать, чем говорить. Но, возможно, ты этого не любишь?
– Она обожает рисовать. Не так ли, солнышко? Ведь ты любишь рисовать? – призывно вставила Мария, казалось, более чем охотно стремившаяся поддержать попытку Себастиана.
– Я положу блокнот здесь, и ты сможешь воспользоваться им, когда будет желание. – Николь смотрела на лежавшие перед ней принадлежности, но прикоснуться к ним не пыталась. Себастиан повернулся к Марии.
– Я поговорю с больницей, чтобы вас оставили ночевать вместе с Николь.
– Спасибо.
– И вы должны сообщать, если вам что-нибудь потребуется. Еда, напитки, сменная одежда и тому подобное. Важно, чтобы вы не пренебрегали собой.
Она благодарно кивнула.
– Спасибо, я хочу лишь получить обратно дочь. Такой, как она была.
– Получите, только не отчаивайтесь.
– Я не отчаиваюсь.
– Отлично. Поскольку вы самый важный человек в ее жизни. Поэтому вы должны говорить мне, если вам что-нибудь понадобится.
Мария посмотрела на него с благодарностью. Себастиан не мог не признать, что, когда самый жуткий стресс отпустил и она смогла начать расслабляться, выглядела она довольно неплохо. Он знал, что уже произвел хорошее впечатление. Спокойствие и надежность в экстремальных ситуациях большинству кажутся привлекательными. К тому же он спас ее дочь. Если так будет и на этот раз, то уже не впервые благодарность перейдет в физическое влечение. Он посмотрел на нее с нежностью.
– Спасибо, – слабо ответила она.
– Не стоит благодарности.
Угловым зрением он увидел, что Николь подтянула к себе блокнот и начала рисовать.
– Что ты рисуешь, Николь?
Девочка повернулась к нему и показала ему верхний лист. Она только начала, но он сразу увидел, что это.
Желтая машина с зелеными прямоугольниками.
Задние дверцы открыты.
Он узнал ее.
– Здорово. Это скорая помощь, в которой мы с тобой ехали? – спросил он. Она повернула блокнот к себе и продолжила рисовать. Мощная фигура в зеленом плаще, которая кого-то несет.
Николь явно талантлива. Он сразу увидел, кто это.
– Это я?
Николь подняла взгляд. Ему показалось, что он увидел в ее глазах «да». Она склонилась над рисунком и опять взяла фломастер. Быстро нарисовала что-то на фигурке на руках у Себастиана.
Большие глаза.
Рта нет.
Она.
Себастиан ехал из больницы в несколько приподнятом настроении.
У Николь хорошая образная память. Конечно, рисунок, изображавший ее саму и Себастиана, был простеньким, но там присутствовало на удивление много точных деталей.
Татуировки у одного из санитаров.
Коричневые низкие ботинки Себастиана.
Полицейская машина, стоявшая чуть в стороне от скорой помощи.
Это был хороший знак, и они с Марией решили, что завтра продолжат.
Тем не менее, придя к себе в гостиничный номер, он чувствовал себя усталым и разбитым. Он прилег на кровать и задремал, но его разбудил настойчивый стук в дверь.
Себастиан подсчитал, что между тем, как он открыл дверь, и тем, как Торкель начал его ругать, прошло максимум три секунды. Никакой приветственной фразы. Просто два быстрых шага в комнату. Себастиан не успел даже спросить, что ему надо. Торкель сразу накинулся на него.
– Скажи, что ты не спал с руководителем нашего предварительного следствия.
Себастиан закрыл за Торкелем дверь.
– Я не спал с руководителем нашего предварительного следствия.
