—
— На фронте за свитки дрались, — мрачно сказала Цунаде, со стуком ставя на столик только что опустошённую чашу. — В прямом смысле. Друг друга на дуэли вызывали, несколько случаев убийств связаны с кражей печатей. Спрос дичайший, мастеров нет. Вы знакомы с Джирайей?
— Это мой сокомандник, весьма неплох в фуин. После смерти моего брата Мито-сама стала давать ему уроки — чтобы рядом с химе клана Сенджу постоянно был кто-то, способный создать печать стазиса.
— Да. Он идиот, но талантливый.
— Извращенец и любитель подглядывать за голыми девушками, — припечатала Цунадэ. — Всё верно. Притом он очень умён, и если бы направил свои мозги в нужное русло, добился бы многого.
—
— Орочимару? Чем же он вас привлек?
— Он её забросил. Получил нужные данные и переключился на другие темы, скотина такая, — вздохнула Сенджу и тут же вскинулась. — Эй! А откуда вы о ней вообще знаете?!
— Это такая смешливая девчушка? Помню её.
Вовремя остановилась и не стала писать, что ребенку Нанами-чан недавно год исполнился. Для Сенджу это больная тема. Про Цунаде-химе шепчутся, называя бесплодной, но это не совсем верно — дети у неё в теории могут быть. Беда в том, что шанс рождения здорового ребенка, не урода, ничтожно мал, и никакие ухищрения повысить его не могут. Акено-сенсей как-то обмолвился, что принцесса пыталась рожать дважды и дважды вынужденно прерывала беременность.
— Привет ей передавайте. А насчет Орочимару — приходите завтра в госпиталь, я вас познакомлю. Он как раз сейчас занимается чем-то непонятным, но связанным с печатями, так что поможете друг другу.
— В начале часа змеи.
Болтали мы примерно полтора часа, пока на террасу не вышла Мито-сама и не погнала нас в общий зал. Жаль, Цунаде-сама оказалась интересной собеседницей. Причем и в профессиональном плане, и в личном. Она не гнушалась вести у себя в госпитале курсы повышения квалификации для ирьенинов и очень хорошо объясняла непонятные моменты, приводя многочисленные примеры из собственного опыта. Я многое для себя почерпнула, надеюсь, она получила не меньшее удовольствие от общения. В Сенджу чувствовался какой-то надлом, жизнь у неё складывалась не очень, однако впечатления опустившейся алкоголички она не производила и удары судьбы принимала с достоинством.
Приятное знакомство.
О своём обещании Сенджу-химе не забыла, на проходной меня ждали пропуск и сопровождающий. Симпатичный ирьенин, мой ровесник из Хьюга, в полном соответствии с этикетом поприветствовал высокородную гостью, выразил сожаление, что глава госпиталя занята на плановой операции и предложил себя в качестве экскурсовода. Отказываться, разумеется, я не стала.
Госпиталь Конохи создавался в первую очередь как учреждение, призванное лечить шиноби и возвращать их в строй. Мелочами вроде простуды здесь не занимаются, на то есть клановые ирьенины. Впрочем, если простуда застарелая и угрожает боеспособности, её вылечат. Для гражданских и бесклановых есть коммерческое отделение, причем существует оно, кажется, с целью тренировки начинающих врачей — в графике дежурств фигурировали сплошные С-ранги. Деньги для них вторичны, поэтому цены относительно низкие.
Свой путь будущие ирьенины начинают с курсов для начинающих, даже те, у кого бабушки-дедушки латали раненых и кормили их пилюльками. На курсах даётся стандарт, там же происходит предварительная сортировка на полевых врачей и специалистов. Полевиков, как и у нас, намного больше, там особые знания не требуются, в госпитальных же ирьенинов отбирают лучших и дрючат их всерьёз. Не справился, не выдерживаешь темпа? Твои проблемы, ищи себе другой хлеб. После получения С-ранга давление спадает, врач считается полноценным специалистом и его уже не надо учить, он должен учиться сам. Или не учиться, его право.
