Немая смерть полностью

И мы пошли в сторону центра. Подростки малость оклемались и вовсю крутили головами, их интересовало буквально всё — уличный лоток, на котором готовилась лапша с бульоном и разными добавками, продавцы шашлычков из свинины или кальмаров, обильно посыпанных перцем, навесы со стойкой, где желающим подавалось пиво с раками или жареный тофу с овощами. Изредка попадалась пришедшая с запада экзотика вроде грибов с перепелиным яйцом и свиных колбасок с васаби. Генины, не стесняясь, тыкали пальцами в проходящих мимо людей в странных по островным меркам нарядах, не видя различия между почтенным торговцем изделиями из дерева и хозяином заведения с сомнительной репутацией. А ведь у них форма головного убора совершенно разная, и первый имеет право на голубую тесемку вдоль рукава на куртке. Точно так же они не обратили внимания на монаха с символом Святейшего Венца на рясе, хорошо ещё, что заметили сопровождавшего того на почтительной дистанции шиноби из местной полиции. Странно, в школе им должны были давать сведения о наиболее радикальных религиозных организациях. Забыли, свобода в голову ударила? Плохо.

Мелочи. Наше ремесло состоит из мелочей.

По городу мы ходили часа четыре, дважды останавливаясь перекусить в кафешках разной степени приличности. Первая была ещё ничего, чистенькая, зато вторая находилась в довольно бедном районе и неуловимо напоминала притон. Зато дешевая, да. Оба заведения роднили между собой два обстоятельства — небольшое количество столиков и внезапно рассасывающиеся при нашем появлении клиенты.

Выйдя из последней кафешки, я провела свою команду в ближайший… парк, не парк, кусок земли с растениями, шуганула оттуда местного ханурика и принялась говорить детям гадости. Но прежде, чем начать экзамен, поинтересовалась:

— Есть что-то, о чём вы хотите меня спросить?

— Да, сенсей, — неожиданно первой подала голос Сачико-чан. — Мне показалось, что за нами кто-то наблюдал.

Мысленно я засчитала ей очко.

— В любом крупном городе есть служба наблюдения за пользователями чакры. Обычно это специальный отдел полиции, но бывает, что власти заключают контракт с каким-либо кланом. Как бойцы они откровенно слабы, зато все владеют сенсорными техниками и скрытом. Ты заметила их, потому что они видели символику Узумаки и не прятались.

Откровенно говоря, хорошие сенсоры среди таких наблюдателей попадаются редко, в основном туда идут слабосилки. Впрочем, против подавляющего большинства шиноби их возможностей хватает, тем более что система за десятилетия отлажена и считается хорошо работающей.

— Если других вопросов нет, тогда спрошу я. Кто в городе опаснее — шиноби или обычный человек?

Генинские моськи приняли забавное выражение. С одной стороны, им с детства вбивали в головы, что шиноби — самые-самые, а клан Узумаки так ваще! В то же время, они не могли не понять, что в вопросе таится подвох.

— Наверное, всё-таки шиноби, — определился Хироши. — Большинство горожан — не бойцы. Я понимаю, что шиноби проще заметить и предупредить его нападение, но те торговцы, которых я видел…

Продолжать он не стал, только с сомнением покачал головой, пренебрежительно скривив губы.

— Хорошо, ответ принимается. Другие мнения? — Других мнений не нашлось. — Чтож, тогда правильный ответ. Всё зависит от подготовки. Хироши-кун верно указал, что большинство из встреченных вами сегодня людей в руках оружия не держали и на убийство не способны. Большинство, но не все. В толпе опытный человек, тем более без развитой системы циркуляции, может подобраться даже к очень опытному бойцу и нанести единственный удар, которого будет достаточно. Одна царапина ножом, смазанным ядом, и сильнейшему шиноби придет конец.

— А как же яки, сенсей? — тихо спросила Сачико. — Нам говорили, перед нападением всегда ощущается чужая жажда крови.