Нападения действительно не последовало. Впрочем, провалившаяся засада тоже принесла пользу, позволив проверить наблюдательность Сачико-чан. Девочка заметила выставленных бандой постовых, это ей в плюс, однако не обратила на них внимания, что минус. Ну сидят два парня в стороне от дороги и сидят, подумаешь. Опыта ей не хватает.
Одним словом, путь до Куромо приятно поразил тишиной и спокойствием, насколько вообще возможна тишина в обществе трех любопытных подростков, впервые выбравшихся за пределы деревни. Там Аки-доно с облегчением распрощался с нами, всё-таки его здорово напрягало моё общество, и наша команда легкой трусцой направилась на юг, в Гетсу.
— Почему мы не используем воздушные суда?
Иногда мне кажется, что общение со мной Кейтаро-саму забавляет. Проскальзывает в его тоне нечто снисходительно-дружелюбное, словно у взрослого, глядящего на попытки ребенка казаться серьёзным. Ну, если учитывать его меру ответственности за принимаемые решения и мою, то сравнение вполне корректно.
— Почему же не используем? Используем. Просто редко.
— Я не видела ни одного.
— Их сбили в самом начале войны. Узушио принадлежало двенадцать воздушных кораблей, крепких, надежных, вместительных — настоящие шедевры искусства фуин. Всех уничтожили. Сейчас в подчинении у Саске-сама есть парочка специализированных летающих лодок, но они предназначены для особых случаев и используются редко.
— Причина?
— Заметность. Никакие маскирующие печати не справятся с излучением, идущим от поднятого в воздух объекта. Вы не забывайте, Кушина-сан — у земли уровень сен-чакры намного выше, сенсорам работать сложнее, а вот в небе плотность помех не столь велика.
— И любой объект считается вражеским по умолчанию.
— Именно, — кивнул глава семьи. — Сбить воздушный корабль относительно просто, достаточно всего-то десятка человек, владеющих техниками Фуутона А-ранга. Или уметь создавать техники Катона с элементами искусственного разума, вроде того же Огненного Дракона. В то же время, строить корабли и долго, и дорого, и неэффективно.
— Потому что в соревновании брони и меча победу уверенно одерживает меч.
О гражданском использовании воздушных судов я даже не заикалась. Дело не в цене, тут вступали в действие соображения престижа и классового неравенства. Ни один даймё не допустит, чтобы кто-то посмел смотреть на него сверху. Во всех странах существовали указы, прямо предписывавшие казнить любого человека, осмелившегося посягнуть на право верховного правителя страны единолично общаться с небесами, исключений не делалось даже для членов правящей фамилии. Закон не распространялся только на шиноби и некоторых жрецов, да и то у последних были свои ограничения.
— Тем не менее, Кейтаро-сама, я рекомендую просчитать возможность воздушного маршрута, хотя бы частично. Да, наземный маршрут через страну Огня относительно безопасен, но только при условии лояльного отношения к нам руководства Конохи. В противном случае…
Продолжать я не стала. Мы оба понимали, что Хокаге и его ручные старейшины вряд ли обрадуются попытке Узушио сорваться с крючка.
— Чисто морской путь вы отбросили?
— Слишком много угрожающих факторов. Кири, Кумо, та же Коноха. В стране Огня хотя бы примерно представляешь, с какой стороны ждать угрозы.
— Действительно, — сухо усмехнулся Кейтаро-сама. — Хорошо, мы подумаем насчет постройки летающего судна. В конце-концов, иметь подобный инструмент не только престижно, но и работа ему найдётся. На что ещё мне следует обратить внимание в вашем докладе?
— На личности руководителя филиала в Гетсу.
До конечной точки нашего путешествия, портового города на берегу Хангури, мы добежали быстро. Генины не спрашивали, почему мы отправились туда, а не домой, им хватило сообщения, что мне в Гетсу надо по делам. Никаких опасностей по пути не встретилось, несчастных случаев не происходило, власти Хи-но-куни хорошо относились к Узумаки и препятствий нам не чинили. Сложности начались в самом филиале.
До меня не сразу дошло, что общаться с местным главой, Кеничи-сама, бесполезно. Надменный, напыщенный, тщеславный, он оказался полным чудаком на букву «м» и, пожалуй, больше о нём сказать нечего. Реально делами рулил его зам, очень толковый тип. Тем не менее, периодически в Кеничи-сама просыпалась жажда деятельности, он отвлекался от наложниц, вина, наркоты и начинал руководить. Последствия разгребали, судя по прозвучавшим легчайшим намекам, долго и всем коллективом.
Одно дело, когда самодур сидит в заштатном подразделении и ни на что не влияет, и совсем другое, если он стоит во главе филиала, являющегося одним из ключевых точек масштабного проекта. Во втором случае его надо срочно менять, ибо цена вопроса очень высока. Намного выше, чем стоимость головы одного человека, пусть и принадлежащего к правящей ветви великого клана. Так я и объяснила свою позицию начальству.
