Многие люди оказались не такими, какими я их себе представляла. Те же Учиха, к примеру, хоть и надменные засранцы, но вне официальных ситуаций вполне способны шутить, смеяться и говорить гадости. Образ Цунаде-самы, изначально представавшей в моем воображении прямолинейной алкоголичкой, поколебался ещё в первый визит в Коноху и окончательно рассыпался, стоило внимательнее присмотреться к тому, как она рулит госпиталем. Хорошо рулит, жестко, но без перегибов. Будущий нукенин и всеобщая страшилка Орочимару оказался вполне адекватным — насколько этот термин применим к шиноби — человеком и ученым, его психические отклонения в пределах нормы. Хотя, не исключено, успешно скрывает. Жених моей заклятой подруги, Минато-кун… Честно сказать, слабо представляю его в должности хокаге. Глава клана или, тем более, скрытой деревни по определению должен быть хитрожопой ядовитой тварью, иные в нашем обществе не выживают. На мой взгляд, Намикадзе слишком открыт и слишком добр. Ну, может, ещё укатают сивку крутые горки — как-никак, Третья война на носу.
Кстати, хорошим сенсеем я бы его не назвала. В команде разлад, один ученик ревнует и смотрит на другого волком, у того явные проблемы с психикой, девочка вообще не знает, чего хочет, и разрывается между этими двумя. Да загрузи ты их работой так, чтобы лишних мыслей в голове не оставалось, а потом брось на миссию — мигом поймут, что такое напарники. Даже если друзьями не станут, понимать друг друга с полуслова начнут.
А ещё через месяц мы торжественно согласовали договор. Формально — предварительный, фактически окончательную редакцию. Осталось отвезти все три экземпляра на остров, там их подпишет Узукаге-сама, затем один останется у нас, второй вернется в Лист и ещё один отправится на вечное хранение в архив даймё. Очень красивую церемонию устроили, на весь день. Сбор полного Совета Джонинов, цветастые речи глав кланов, оглашение текста договора с разъяснением тонких моментов (не всех, разумеется), подпись Сарутоби Хирузена-доно, поставленная кистью с волосками некой священной животины из храма… Наверняка специально для таких случаев держат. Потом на улицы вытащили столы, организовали угощение, танцы, всякого рода развлечения вроде конкурсов и уличных жонглеров. Под вечер многие напились и начали громко петь, или просто орать под грохот фейерверков.
Весело было.
Мы опоздали на жалкую половину года.
Уже после возвращения домой, на остров, стали выясняться потрясающе интересные вещи. Некоторые поведал Кейтаро-сама, о чём-то рассказала мать, какие-то выводы сделала я сама. Например, на обратном пути посольство шло прежним маршрутом, но состав изменился — значительно прибавилось сопровождающих шиноби Листа. Часть наших людей осталась в Конохе, готовиться к приёму переселенцев.
Разговоры о моём возможном замужестве действительно имели место и едва не дошли до стадии практического обсуждения. Помешало, как ни удивительно, тесное общение с Орочимару. Нас со Змеюкой слишком часто видели вместе, и мы производили — это не мои слова — настолько гармоничное впечатление, что Нобору-сама не решился делать предложение и плавно свернул тему. Не знаю, как это трактовать. То ли Учиха настолько ненавидят саннина, что рефлекторно отторгают всё, с ним связанное, то ли решили, что неоднозначные знакомства их потенциальной химе могут бросить тень на клан. Как ни крути, а репутация у Орочимару плохая, слухи про него ходят неприятные.
Повезло. И в том смысле повезло, что позывов к семейной жизни я пока что не чувствую, и в том, что становиться госпожой Учиха у меня нет никакого желания. У них совершенно иные традиции, отличный от нашего внутренний этикет, другое приемлемое поведение и неприемлемое. Узумаки к моим особенностям уже привыкли, а вот красноглазые обязательно стали бы ломать. Да и в создание потайной деревни я вложила много труда и усилий, не хотелось бы отдавать проект в чужие руки.
Итогом переговоров старейшины клана, вроде бы, остались довольны.
— Их приводит в ярость одна только мысль о том, чтобы покинуть Узушио, — уточнил Кейтаро-сама, описывавший обстановку в Совете. — Тем не менее, выхода они не видят. Малые деревни, из которых мы надеялись сколотить коалицию, медлят или выставляют недопустимо высокие требования. В то же время, в Молнии сидят послы Тумана и планируют нападение на нас. Так что, либо Узумаки уходят в Лист, либо…
Он пожал плечами и отпил чаю, не желая проговаривать вслух очевидные вещи. Мысленно я ему посочувствовала — общение со старперами из Совета выматывает сильнее любой тренировки. Впрочем, Кейтаро-сама имеет с ними дело постоянно, так что приобрел некоторый иммунитет и сделал несколько шагов по пути, ведущему к полному дзен.
— В текущих условиях Аой-сама добился максимально возможного, — продолжил господин после короткого молчания. — Тем не менее, мы надеялись на большее.
