Я протер марлей спину Чжу Фэн, где оказалось больше тридцати однонаправленных маленьких ран длиной менее одного сантиметра. Один край пореза был тупой, другой острый. Полость раны имела очевидную форму треугольника. На спинке пижамы Чжу Фэн находились похожие разрезы.
– Это…
Наставник, взмахом руки остановив меня, разрезал кожу на спине Чжу Фэн, разделив слои мышц, и между глубокими слоями проявились темные кровоподтеки.
– Теперь все встало на свои места, – сказал наставник. – Травмы были нанесены в агональной стадии – это подтверждают глубокие мышцы спины и повреждения от давления на них.
– Убийца, зарубив покойную, сел ей на спину, а затем продолжил легонько протыкать ее углом острия топора?
Мастер улыбнулся и удовлетворенно кивнул.
– Да. А теперь проанализируйте с точки зрения криминальной психологии, в каком душевном состоянии находился убийца в этот момент.
Я опустил глаза и задумался. Ответа у меня не было.
– Он упивался и хвастался своей победой, – нарушил молчание Дабао.
– Плюс десять очков Дабао за верный ответ, – ответил наставник. – Такое поведение дополнительно подчеркивает психическую неуравновешенность убийцы.
Дабао засиял от гордости.
– Исходя из всего того, что вы говорите, начальник Чэнь, – начал следователь, – убийца, вероятно, ребенок? Это может сильно повлиять на ход расследования. Вы уверены?
Наставник помотал головой:
– Нет, не уверен, поэтому собираюсь еще раз осмотреть место преступления. Прошло слишком много времени, а криминалисты так и не выяснили, как преступник попал в дом жертв. Это недопустимо.
Пообедав, мы вернулись на место преступления, где встретили Линь Тао, который все еще что-то изучал. Увидев нас, он сказал:
– Начальник Чэнь, мы кое-что нашли.
– Я же говорил вам, – начальник улыбнулся. – Уже сто лет прошло, должно было хоть что-то найтись…
Линь Тао привел нас в ванную комнату.
– По направлению скрытой крови можно сказать, что преступник после убийства трех людей вышел через главный вход, небрежно прикрыв за собой дверь. Что же касается того, как он пробрался на место преступления, мы пока теряемся в догадках. Если исключить вероятность, что у убийцы был ключ, остается только это место.
Мы подняли глаза наверх и увидели небольшое окошко.
– Такое крохотное? – спросил я. – Да кто же пролезет через него?
– Да-а, – протянул Линь Тао, – мы тоже поломали над этим головы. Если б он влез в окно головой вперед, то непременно упал бы и ушибся без опоры под ногами. Он мог забраться на подоконник, сесть на корточки, а затем, извернувшись, спрыгнуть в комнату. Именно поэтому мы сейчас тщательно обследуем область вокруг окна и подоконник.
– Похоже, вы нашли что-то, что подтверждает версию с окном, я прав? – Глаза наставника горели от предвкушения.
Линь Тао, улыбаясь, кивнул.
– Верно. Мы обнаружили грязные следы ног на подоконнике и в ванной комнате, которые совпали с кровавыми отпечатками на месте убийства.
– Замечательно! – воскликнул наставник. – Вот и вход нашелся… Кстати, вы еще не проводили следственный эксперимент? Какой рост должен быть у человека, чтобы он мог пролезть через такое маленькое окошко?
– Проводили, – ответил Линь Тао. – Эксперимент показал, что худощавый мужчина ростом метр шестьдесят в это окно не пролезет.
– То есть пролезть сможет только мужчина ростом не выше метра пятидесяти, – заключил я. – Тогда мы имеем дело с ребенком.
Линь Тао кивнул.
– Начальник Чэнь, когда вы говорите про ребенка… о каком возрасте, по вашему мнению, может идти речь? – робко спросил следователь, почесывая затылок. – Можно ли это как-то определить?
– Психически нездоровый, не старше шестнадцати лет. – Наставник сделал небольшую паузу, после которой добавил: – Сексуально неполноценный, старше тринадцати.
– А вы не можете сказать, был он с ними знаком или случайно набрел на их дом? Просто сейчас многие банды воришек состоят из ребят тринадцати-четырнадцати лет. Поэтому нам очень важно понять, был ли он с ними знаком, от этого зависит весь ход расследования.
Наставник опустил взгляд на пол и задумался.
– Пока сложно сказать, но то, что он не стал переворачивать весь дом в поисках чем поживиться, а сразу же направился к прикроватной тумбочке, означает, что целью была именно она. А раз он о ней знал, значит, был знаком с этой семьей.
– Убийца мог начать с тумбочки, жертва проснулась, и он ее убил, – предположил я. – А после этого мог больше никуда не лезть, потому что испугался, что разбудит остальных членов семьи или по какой-то другой причине.
Наставник одобрительно кивнул.
– Что ж, мы действительно не можем исключать такую возможность. Тогда давайте еще раз внимательно рассмотрим главную цель убийцы – прикроватную тумбочку…
Мы еще раз осмотрели тумбочку из красного дерева. В этот раз я заметил, как хорошо она была сделана. Швы с четырех углов тумбочки плотные, но не было даже намека на гвозди, их очень хорошо спрятали.
Наставник открыл дверцу и пригляделся, затем выдвинул ящик и внимательно его осмотрел.
– Тебе не кажется, что с этим ящиком что-то не то? – Он обернулся и посмотрел на меня.
