Склонность к порногрёзам успешно сочеталась в Сашке с добротной деловой хваткой. Он окончил Плехановский институт, поработал в паре строительных фирм и, приобретя некоторый опыт, открыл свою. Умея быть обаятельным, смог привлечь клиентов и партнёров, а также ангажировать на работу предприимчивых сотрудников, поэтому за несколько лет Сашкина фирма выросла и здорово окрепла. Занимались они строительством коттеджей в Подмосковье. Сама фирма возвышалась над столицей, словно большое жирное растение, разбрасывающее вокруг Москвы семена, прораставшие новыми цветами – богатыми домами самых разных архитектурных стилей. Сашка старался угождать любым запросам новых богачей: хотите средневековый замок – пожалуйста; русский терем – без проблем, восточный дворец с минаретами – да нам это раз плюнуть!
Дачу в Немчиновке Сашка любил. Его похожая на крольчиху бабушка умерла, когда Сашка ещё учился в институте, но родители сохраняли участок, хотя и не могли поддерживать его в идеальном порядке. Разбогатев, Сашка снёс все старые постройки и возвёл на их месте внушительный довольно мрачный дом из тёмно-красного кирпича, плотную кирпичную ограду и ещё пару строений поменьше из того же материала. Выглядело это так, будто владелец показывал всем проходящим мимо: во сколько у меня кирпича! да я просто кирпичный король! В Немчиновку Сашка наведывался не то, чтобы еженедельно (за домом следили специальные люди), но три-четыре раза в месяц обязательно туда выбирался.
Катькин звонок застал его за просмотром вечерних новостей. Изредка она звонила посоветоваться о каких-нибудь делах, связанных с немчиновским хозяйством, а вот на дружеские посиделки они давно не собирались. Неожиданно Катька сказала:
– Представляешь, тут Денис приезжал!
– Хм-м-м? Не понял…
– Ну, Дениска – наш бывший дачник. Забыл?
– А, да, конечно!
Сашка немедленно вспомнил такую сцену – дико закатывая глаза, он пересказывает маленькому Денису «Вия»: «в страхе очертил он вокруг себя круг… ещё страшнее была она, чем в первый раз… труп опять поднялся из гроба синий, позеленевший…» От ужаса Денискины глаза становятся огромными, взгляд – затравленным, а Сашка, упиваясь собственным красноречием, злорадно шепчет: «Перед сном начерти вокруг кровати круг мелом… обязательно…» – «Да, да, да», – захлёбывается Дениска. Тут в Немчиновке такое может водиться! Дениска ведь боялся даже глупой безобидной караморы. После Сашкиных рассказов долго ходил и выпрашивал у девчонок мел.
– Может, нам всем встретиться, поболтать… столько времени не собирались… – продолжала между тем Катька.
– Я – за, – Сашка тут же прикинул, какую пользу он может из этого извлечь. – Одна только просьба: позови Игорька. Никак не могу его выцепить, а у меня к нему дельце… очень серьёзное…
Катька нервно вздохнула.
– Не уверена, что он согласится.
– А ты попробуй!
– Позвони ему сам.
– Он меня избегает… кажется.
– Ну, ладно, может и попробую, – Катька подумала о чём-то своём, недоступном, несбыточном. Несбыточное, но… вдруг эта общая встреча сделает его хоть капельку реальным.
Предстоящему событию Сашка обрадовался (всё-таки разнообразие, не единой же обнажённой натурой жив человек) и поручил секретарше заказать пару бутылок французского вина дабы отправиться в Немчиновку не с пустыми руками.
***
Алексей и Анна Рубцовы – Лёшка и Анька – ужинали дома на небогатой, но уютной кухне. Анька не столько ела, сколько смотрела, как маленький Владик балуется с куриной котлетой. Куда прикольнее вилкой вырезать из котлеты звезду, нежели отправлять её в рот и жевать!
– Влад, ну сколько можно?! – притворно рассердилась Анька. – Перестань в еде ковыряться!
– Ань, не надо опять, прошу, – страдальчески пробормотал Лёшка.
Анька зыркнула на него недобро.
– Оставь свои замечания при себе! Это мой сын!
– Анечка…
На измученный взгляд мужа Анька внимания не обращала. Ребёнок поглощал её полностью. С нежностью разглядывала она слегка вьющиеся волосы Владика, его курносый нос, чуть заметные веснушки на скулах, маленькие ручки, неумело держащие детскую вилочку. Когда-то она равнодушно относилась к собственной учёбе, но теперь строила планы для сына: в какие кружки будет ходить Владик, какой он будет умный, талантливый и красивый, как другие родители будут ей завидовать.
У Лёшки зазвонил лежавший в прихожей телефон, и он поднялся ответить.
– Лёш, не надо, перезвони после ужина.
Аньке хотелось, чтобы они ужинали семьей.
Лёшка лишь с досадой отмахнулся:
– Ань, отстань!
Анька, прикрыв на секунду глаза, вздохнула. Отобрала у Владика вилку и принялась раздражённо кромсать котлету на маленькие кусочки, насаживать их на острие и настойчиво запихивать сыну в рот.
Из коридора доносились Лёшкины удивлённые возгласы. Разговор длился около пятнадцати минут, а по возвращении Анька заметила на лице мужа беззаботное и немного детское выражение. Она уже и не помнила, что когда-то Лёшка часто бывал таким. Анька удивилась.
– Представляешь, – возбуждённо сказал Лёшка, забывая, что и сам ещё не доел котлеты. – Это Катька Клёнова! Когда же я говорил с ней в последний раз?
