Разумеется, тем, кто упрямо не принимает литературу всерьез, писатель не может отказать в праве нападать на него за отсутствие ясности и все остальное, но он должен понимать, что литературу следует защищать именно от этих людей, и именно им у него есть все основания сказать: если литература для вас развлечение, то я ухожу босыми стопами в сумерки, и отныне друзьями мне станут змеи и серые песчанки. Если же литература для вас – жизненная необходимость, не забудьте надеть сандалии, осторожнее, не пораньтесь о камни! Змеи вот-вот ужалят меня в пятку, меня тошнит от песчанок.
В зависимости от степени вооруженности анархистов и наличия у них законных возможностей применять оружие, противники анархизма часто придерживаются разных точек зрения насчет того, насколько анархизм как идеология опасен. Если с 1936 по 1939 год в Испании анархист считался столь опасным для общества, что в него стреляли с двух сторон одновременно: в грудь – немцы и итальянцы, а в спину – его же «союзники», русские коммунисты, то современный шведский анар-хист в некоторых радикальных, к примеру марксистских, кругах считается человеком потерянным, романтиком, наивным пэпэшником[62] с глубоко сидящими в нем либеральными комплексами. Более или менее осознанно люди волшебным образом умудряются закрывать глаза на важный факт: анархистская идеология, в сочетании с экономической теорией, синдикализмом, во время гражданской вой-ны в Каталонии привела к возникновению прекрасно работающей системы производства, основанной на экономическом равенстве, к духовному единству, к практическому сотрудничеству без навязывания каких-либо идей, к целесообразному объединению усилий без ущемления личной свободы – то есть анархистам удалось создать целое из того, что считалось противоположностями. Итак, чтобы сразу же покончить с той критикой анархизма, к которой прибегают люди, путающие свое скромное безобидное редакторское кресло с пороховой бочкой и считающие, что в силу, например, переписки с русскими они обладают монополией на знания о том, как и чем живет рабочий класс, в этом тексте я буду говорить о том особом виде анархизма, который в латиноамериканских странах называется анархо-синдикализм и который оказался там крайне эффективным инструментом, не только чтобы обрести ранее задушенную свободу, но и чтобы заработать на хлеб.
