Сейчас главный вопрос решился, ход сделан. Париж приступил к обработке Эрики Гроллер — вначале из Гамбурга, с помощью мужа, требовавшего в многочисленных письмах от своей супруги возврата медальона, а теперь и через эту девчонку, зачастившую к фрау доктору.
Диксон была довольна. События развивались так, как она и предвидела. Можно было наносить противнику упреждающие удары. Гроллер ничего не скрывала от нее. В своих разговорах Каролина упоминала о «банковских сейфах», неназойливо, но регулярно, и доктор в конце концов клюнула на удочку. В результате медальон оказался в безопасности. Второй удар был за Ричардом Дэвисом. Ему предстояло выяснить, кто стоит за Паули, иными словами — кто был конкурентом Каролины Диксон в Париже.
Третий удар будет нанесен через несколько минут. Аннет Блумэ должна звонить и, вероятно, получит новые инструкции. Новые, потому что медальон доктора Гроллер лежал теперь за толстыми стальными стенками банковского сейфа и, таким образом, был недоступен. Каролина должна была узнать содержание инструкций Блумэ, ведь многое, если не все, зависело от этого.
— Заведите мотор, надо быть наготове! — приказала она сержанту.
Вскоре из отеля вышла молоденькая женщина. Портье в ливрее, пестрой как оперенье попугая, услужливо распахнул перед ней дверь. Женщина была одета в голубоватый кожаный пиджак, в руках держала маленькую сумочку. Грациозными шажками семенила она по улице.
— Поехали, Стэнли, это она. Медленно, держите дистанцию пятьдесят метров. Если она повернет назад, мы проедем дальше. Прекрасно, она свернула за угол. Поспешите, Стэнли!
Машина направилась в сторону железнодорожной станции «Зоопарк». Напротив почты Диксон велела остановиться и потушить фары.
— В здание почты входите сразу за ней. Я подожду здесь. По окончании телефонного разговора немедленно принесите мне пленку с записью. Действуйте, вон она идет!
Стэнли открыл дверцу машины и уже ступил ногой на мостовую. Но вдруг отпрянул назад, и Каролина удивленно взглянула на него. И тут глаза миссис Диксон расширились от удивления. Женщина в кожаной куртке сошла с тротуара, пересекла проезжую часть и направилась прямо в сторону их машины. Каролина наклонилась и прикрыла руками лицо. Сквозь растопыренные пальцы она внимательно следила за женщиной, которая в двух шагах от машины вдруг резко развернулась и заспешила на противоположную сторону улицы. Она ускорила шаги, несколько раз даже пробежалась трусцой.
— Черт побери! — в ярости воскликнула американка. — Она решила сменить переговорный пункт именно сегодня. Непостижимо! — Однако Каролина сразу взяла себя в руки. — Следуйте за ней, Стэнли. Пешком. Машину оставьте мне. Наша операция сорвалась. Спасем же то, что еще можно спасти. Действуйте в темпе!
Роберт Стэнли пустился вдогонку за объектом слежки, а Каролина Диксон еще некоторое время ломала себе голову: произошло это случайно или с намерением? Неужели Блумэ что-то заподозрила?
Полицейский патрульной службы сделал два шага навстречу криминалистам. Встал навытяжку и по-военному отдал честь.
— Старший вахмистр Фридрих! — картавым голосом отрапортовал он. — Третий полицейский участок, Эдисонштрассе. Вместе с вахмистром Штрёзельманом и ефрейтором Клампфелем охраняю место происшествия.
Главный комиссар Майзель приподнял шляпу и представился. Остальные члены комиссии по расследованию убийств прошли в дом. Только ассистент Кройцц остался со своим шефом.
— Доложите подробности! — приказал Майзель старшему вахмистру. Он зашел под выступ крыши веранды, чтобы укрыться от дождя, начавшегося незадолго до их приезда. Старший вахмистр раскрыл записную книжку.
— Сегодня утром, восемнадцатого мая тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, в шесть часов пятьдесят пять минут, — начал он, — в третий полицейский участок позвонил доктор Лупинус. Он сообщил, что жена его убита. Назвал нам адрес: доктор Эрика Гроллер, Берлин — Далем, Вильдпфад, шестнадцать. Мы приехали сюда на патрульной машине в семь часов пять минут. Садовая калитка и входная дверь дома были приоткрыты. Лупинус ожидал нас в прихожей. Он предъявил свои документы, данные я выписал. В ответ на наши вопросы он заявил, что его жена жила здесь под своей девичьей фамилией. На веранде видны следы борьбы: большая голубая ваза лежит разбитая на полу, на некоторых осколках имеются следы крови. Следы крови есть также на полу и на гардинах одного из окон. Рядом с входом валяется матерчатый ремешок, очевидно от сумки. Один стул опрокинут, скатерть на столе свисает до пола. Лупинус показал, что вещи не тронуты. Он проводил нас в спальню жертвы. Женщина лежит в постели на спине. У изголовья кровати и на прикроватном коврике находятся рвотные массы. На ночном столике стоит стакан с чайной ложкой. На полу, па расстоянии полуметра от кровати, лежит капсула из-под таблеток. На теле женщины видны трупные пятна. В ванной мы обнаружили влажное мыло, а на полотенце — увлажненный край. Осмотр остальных помещений еще не производился.
— Спасибо, — буркнул Майзель. — Какие действия вы еще предприняли?
