Что случилось с этим немецким госпиталем в дальнейшем, подчинился ли он Ордену иоаннитов, и если да, то каким образом, — неизвестно. Во всяком случае, госпиталь существовал, но неясно, в каком виде. Достаточно сказать, что в 1187 году, когда Иерусалим вновь перешел к мусульманам, это уже не имело значения. Христианский культ в Иерусалиме сохранился, но христианский госпиталь для крестоносцев прекратил свое существование. И все же поражение 1187 года не означало конец немецкого госпиталя, ибо, как свидетельствует булла 1143 года, немецкий госпиталь имел владения и в Германии. Таким образом, вытесненные из Иерусалима братья не были неимущими. Их жизнь продолжалась, пусть даже под главенством иоаннитов, которым братья немецкого госпиталя, должно быть, подчинились в 1143 году.
Какова на самом деле судьба этого немецкого госпиталя, можно выяснить, только приняв во внимание новое монашеское братство, тот вышеупомянутый второй госпиталь, из которого действительно вышел Немецкий орден; но неясно, какова его связь со старым немецким госпиталем, прекратившим свое существование в Иерусалиме в 1187 году.
Основание второго госпиталя относится, вероятно, к 1189/1190 году. В ходе битв, которые велись после падения Иерусалима с целью отвоевания святого города и вылились в 3-й крестовый поход, последний поход императора Фридриха Барбароссы, в Акре, близ поля брани, был организован так называемый полевой госпиталь. Инициаторами снова были немцы — купцы из Любека и Бремена.
Купцы вернулись на родину, а госпиталь остался. Оно и понятно, ведь война продолжалась и необходимость в нем существовала. Но случилось так, что им заинтересовался некто из королевской династии Штауфенов. И вновь госпиталь еще более окреп, вновь возникло обслуживающее его братство мирян.
Похоже, новый госпиталь, неизменно пользуясь поддержкой немецкой знати и князей, быстро обрел владения в Святой Земле, а император Генрих VI и династия Штауфенов в целом придавали ему огромное политическое значение, особенно в Средиземноморье. Уже в 1196 году госпиталь удостоился папской привилегии, которая освобождала его от власти епископов и, что особенно важно, предоставляла свободу выбора своего главы — магистра.
Что касается огромного значения, которое имела в данном случае экземпция (см. с. 23–24), то, надо сказать, новое братство за считанные годы (1189/1190—1196) прошло долгий путь, превратившись в орден. За этим процессом угадываются серьезные политические интересы.
Впрочем, вскоре смерть императора Генриха VI внесла существенные коррективы. Политика Штауфенов в Святой Земле, равно как в Германии и Италии, потерпела крах. И все-таки кажется, что в то время новый госпиталь несколько упрочил свое положение. В марте 1198 года в Акре состоялся Собор высших духовных лиц Палестины и знатных немецких крестоносцев, которые, получив известие о смерти императора, желали поскорее вернуться на родину. Они обратились к Папе Целестину III с прошением поручить братству, до тех пор занимавшемуся только уходом за больными, войну с неверными. Папе пришлось превратить основанное в 1189/1190 году братство в рыцарский орден по образу и подобию тамплиеров. Новый орден, которому отныне поручалось вести войну с неверными, получил устав тамплиеров, то есть те правила, которые оформились в первый устав духовно-рыцарского ордена при участии Бернара Клервоского (см. с. 21–22). Что касается ухода за больными, то в этом братьям предписывалось соблюдать устав иоаннитов. В 1199 году Папа Иннокентий III удовлетворил эту просьбу. Так возник Немецкий орден.
Пожалуй, только это можно уверенностью сказать о начале нового духовно-рыцарского ордена, ибо источники малочисленны, а их подлинность сомнительна.
Письменные источники вызывают недоверие, так как их авторы, обращаясь к событиям былых времен, часто не имели о них ясного представления, более того, преследовали определенные цели, так, например, автор освещавшего ранний период истории ордена сочинения, появившегося в середине XIII века и известного как «Narratio de primordiis ordinis Theutonici». «Рассказ о начале Немецкого ордена» появился в период ожесточенной борьбы с иоаннитами. Его сведения настолько отфильтрованы, что в результате не осталось ничего, что говорило бы не в пользу Немецкого ордена.
Не менее проблематичен актовый материал, относящийся к раннему этапу истории ордена. Среди грамот имеются фальсификаты, которые на начальной стадии их изучения таковыми не читались. Но и подлинные грамоты не могут служить вполне достоверными источниками. Этому часто не придавали значения не только в связи с историей Немецкого ордена, но именно его история полнится особыми проблемами, в решении которых подлинные средневековые акты играют особую роль.
