Обобщим данные, полученные для Тюрингии. Братья Немецкого ордена были не только из министериалов, то есть представителями низшей знати, но и они достигали высокого положения в ордене; все зависело от их активности. Ту же картину наблюдаем и в других регионах, например, в комтурстве Майнау. Там братья ордена были преимущественно министериалами монастыря Райхенау и епископа Констанцского, то есть слугами старинных земельных феодалов. Епископство и монастырь возникли еще в докаролингскую эпоху. Основанное в XIII веке комтурство Майнау было намного моложе, но быстро развивалось, и рыцарям Немецкого ордена вскоре удалось выкупить древний и некогда богатый монастырь Райхенау. Сразу же вспоминается яркий пример такого быстрого социального развития: бывшие зависимые люди, министериалы монастыря Райхенау, стали членами братства и не только обрели независимость, но все вместе поднялись на ту социальную ступень, которую занимал их бывший хозяин. Ныне они превосходили его в экономическом и политическом отношении.
Немецкий орден как домен низшей знати, или министериалов, и, в известной мере, правящих бюргерских фамилий, тоже в основном происходивших из министериалов, выступает таковым не только в Тюрингии и в Юго-Западной Германии, но повсюду, где имел владения, то есть на широком пространстве Германии, правда, не везде.
В Германии есть регионы, где орден пополнял свои ряды и где находились его владения, а есть такие, где его присутствие почти незаметно. Орден владел землями прежде всего в Тюрингии, Франконии, Юго-Западной Германии и в Рейнской земле — по среднему и нижнему течению Рейна. Взглянув на карту, мы не увидим орденских владений на востоке и на севере Германии, разве что скопление их в районе нынешних Нидерландов. Владения ордена на севере Германии не выходят за пределы Брауншвейгской Марки и Мюнстера в Вестфалии, кроме одного небольшого монастыря в баллее Вестфалия в Бремене, который смог удержаться, несмотря на противодействие архиепископа Бременского, в отличие от орденского владения в Любеке, которое не выдержало давления со стороны епископа Любекского. Бюргеры Любека охотно передали ордену только что основанный госпиталь Духа Святого, чтобы вывести его из-под надзора епископа, но епископ этого не позволил.
Эта сосредоточенность ордена в Средней Германии, в Рейнской земле и на юго-западе проясняет происхождение верховных магистров, прусских комтуров и высших должностных лиц (см. с. 154–155). До 1525 года насчитывалось в общей сложности 452 рыцаря ордена. Происхождение 94 из них неизвестно. 358 были выходцами из:
Саксонии-Тюрингии — 121.
Франконии — 61.
Рейнской земли — 53.
Юго-Западной Германии — 42.
Итого — 277.
81 рыцарь из числа этих должностных лиц были родом из других земель.
Естественно, встает вопрос, насколько показательны эти данные и можно ли вычислить, сколько должностных лиц приходилось на общее число рыцарей ордена, не разделяя их по социальному признаку. Похоже, на этот вопрос следует ответить утвердительно. Нет оснований считать, что происхождение должностных лиц в ордене было иным, чем рыцарей, не достигших высокого положения. Если обратиться к уставу (основному закону) ордена, то все сомнения рассеются. Согласно уставу, никто не имел права своевольничать. Группы, имевшие общее происхождение, не могли выдвигать отдельных должностных лиц, — это исключалось уставом, так как нарушало требование послушания. Впрочем, реальность была иной. Упрямо вставал вопрос, не стремились ли группы рыцарей ордена, имевших общие корни, занять руководящие позиции. Ответ на него проясняет ситуация в Пруссии XV века. Здесь выходцы из Северной Германии выступали против выходцев из Южной Германии, и в конце концов было достигнуто пропорциональное распределение должностных лиц (см. с. 153).
Но есть основание полагать, что эти группировки играли не столь важную роль в Немецком ордене, как в других подобных братствах, что подтверждают вышеприведенные цифры.
Если мы захотим проверить частоту упоминаний 452 высокопоставленных должностных лиц, то окажется, что их имена распределяются среди немногих семей:
1 семья — пятикратно.
3 семьи — четырехкратно.
11 семей — троекратно.
37 семей — двукратно.
По другим подсчетам, 452 рыцаря ордена, занимавших высокие посты, вышли из 380 семей.
Надо учитывать и то, что, разумеется, имелись родственники, известные под другими именами. В общем, количество семей, к которым принадлежали упомянутые рыцари, велико, и родословная не имела особого значения, — во всяком случае, меньшее, чем в подобных монашеских братствах, в соборных и монастырских капитулах.
