Немецкий Орден полностью

Так, по крайней мере, повествует Петр из Дусбурга, а он был не настолько далек от описываемых событий, чтобы не помнить, как они развивались. Однако степень достоверности подобного текста зависит не только от памяти автора. Не менее важен и его замысел.

Замысел творца орденской хроники прост. Он полагал, что через полвека после описанных событий в ордене уже не было прежней дисциплины, а образ жизни его членов не соответствовал уставу. Петр из Дусбурга хотел явить своим современникам образец для подражания. Поэтому в его хронике рассказы о битвах с участием братьев ордена сменяются то чудесами, то удивительными событиями, через которые Бог ниспосылает братьям свою благодать или в которых (например, при завоевании Красимы) сам участвует.

Об одном чуде повествует Петр из Дусбурга в 12-й главе («О сооружении замка Редин и чудном видении там одного брата»):

В этом замке был один брат, который, будучи обманутым кознями диавола, воистину полагал, что в ордене дома Тевтонского он не может обрести спасения души, затаив в сердце своем желание вступить в более строгий орден.

После этого он увидел во сне святых Бернарда, Доминика, Франциска, Августина (основатели и патроны орденов цистерцианцев, францисканцев, доминиканцев и отшельников св. Августина. — X. Б.), шедших во главе своих братьев, и он, обращаясь к ним, слезно просил, чтобы они приняли его в братство, а они один за другим отказывали. Самой же последней шла Пресвятая Дева Мария (патронесса Немецкого ордена. — X. Б.) со многими братьями дома Тевтонского; он начал смиренно умолять ее, прося, чтобы она позволила ему, по крайней мере, остаться в товариществе братьев своих. Сказала ему Пресвятая Дева: «Это невозможно, ибо тебе кажется, что орден твой настолько нестрог, что нет в нем ничего, что ты согласно желанию твоему мог бы претерпеть». И, снимая плащи с каждого из братьев, она показала раны, которые были нанесены язычниками и от которых они погибли ради защиты веры, и сказала: «Разве не кажется тебе, что эти братья твои претерпели нечто во имя Иисуса Христа?» И с этими словами видение исчезло.

И этот брат, проснувшись и придя в себя, пошел в собор, где собрались братья, и то, что раньше легкомысленно открыл им о намерении своем, теперь как мудрый и искушенный, смиренно отвергая как ошибочное, всем поведал о видении, явившемся ему. Этот брат, следуя по пути служения Богу (то есть в войне с язычниками. — X. Б.), вскоре после того был убит язычниками[39].

Как видим, эта история выполняет двойную функцию. Она увещевает братьев ордена заботиться о спасении души. Пусть даже брат, о котором идет речь, заблуждается, пусть он поддался козням дьявола, но в том, что он заботится о своей душе, есть нечто положительное. И его намерение перейти из родного ордена в другой, более строгий, вызвано заботой о спасении души, и потому его следует оценить как положительное.

Впрочем, в данном случае налицо ошибка. Немецкому ордену хватало сил, чтобы обеспечить освящение своим членам, что подтверждала сама Богоматерь, — правда, это касалось не времени автора хроники, а недавнего прошлого, когда братья ордена, на которых указывала Мария, умирали за веру. Поэтому данная история внушает братьям такое поведение, при котором патронесса ордена могла бы, указывая на их раны, вновь призвать к войне с язычниками, называя ее в конце концов служением Богу.