Немецкий Орден полностью

Итак, понятно, почему Петр из Дусбурга повествует о войне с язычниками. Грамотный клирик, работающий над созданием письменной традиции, он всеми силами укреплял боевой дух в неграмотных рыцарях. Рыцари и священники ордена выполняли разные задачи. Орденский священник Петр из Дусбурга взялся написать историю.

Но это не ответ на вопрос, что делать с такими повествованиями историку новейшего времени. Вопрос непростой. Можно предположить, что эти сообщения предназначены для благочестивых бесед на основе реальных событий, или же утверждать, что братьев ордена учили понимать истребление язычников как служение Богу, — вот и все; но этого мало. Нелегко понять, насколько здесь заявляет о себе своего рода идеолог, который превозносит и возвеличивает былые деяния рыцарей ордена, воодушевляя на подобные подвиги своих невежественных братьев. В таком случае следовало бы заподозрить Петра из Дусбурга в том, что он сильно преувеличил, живописуя целые моря крови, которых на самом деле не было.

Так или иначе, но было бы неверно утверждать нечто подобное: если этот брат ордена сам приписывает такие зверства своим братьям, то, должно быть, совершались и многие другие, о которых он умалчивает, — наши представления не идут ни в какое сравнение с представлениями хрониста. То, что нам видится зверствами, для него — служение Богу. Война с язычниками, включая разрушение их жизненных основ, их истребление — это в глазах Петра из Дусбурга (и большинства его современников, придерживавшихся единого мнения) нечто угодное Богу, а значит, молчать незачем. Напротив, хронист не прочь преувеличить количество убитых.

С другой стороны, если принять во внимание дидактику, гиперболизация истинного положения вещей даже ради нее имеет смысл лишь в разумных пределах. Составные части повествования должны отражать реальность. И потому не исключено, что мы найдем в хронике немало событий истории завоевания Пруссии орденом.

Подтверждением тому служит хроника о завоевании Ливонии Генриха Латвийского, который точно так же описывал войну с язычниками (см. с. 76).

В этом повествовании о войнах, которые велись в Ливонии до 1227 года, описаны войны не Немецкого, а другого ордена, впоследствии слившегося с ним, — Ордена меченосцев. И так же, как впоследствии в Пруссии, вместе с духовно-рыцарскими орденами сражались крестоносцы.

Походы против язычников, о которых повествует Генрих, весьма похожи на описываемые Петром из Дусбурга. Примером служит поход против Виронии в Северной Эстонии на южном побережье Финского залива в 1219 году (кн. 23, гл. 7):

Вирландцы между тем ничего не слышали о приближении ливонского войска, и все были в своих деревнях и домах. С наступлением утра разослали войско по всем округам, отдав одни на разграбление гервенцам, другие унгавнийцам, третьи ливам и лэттам (то есть войско было смешанным, в него входили и христианизированные туземные элементы. — X. Б.).

И застали они народ во всей Виронии по деревням и поразили людей от мала до велика; мужского пола не щадили никого (то есть убивали мужчин и подростков. — X. Б.), женщин забирали в плен, угоняли много коней и скота и взяли большую добычу.

И далее:

После того, как страна в течение пяти дней подверглась тяжкому разгрому и перебита была масса народа, к нам пришли наконец спасшиеся бегством старейшины областей (то есть уцелевшие политические вожди. — X. Б.) умолять о мире.

И сказал магистр братьев рыцарей Родольф: «Неужели вы еще хотите мира, после того как столько раз нарушали его войною? Не будет вам мира, кроме мира того истинного миротворца, который из двух создал одно, соединяя в союзе мира земное с небесным, кто сошел с небес желанным царем народов, надеждой и спасителем, кто велел ученикам своим: „Идите, учите все народы, крестя их“. Итак, если вы захотите креститься и чтить вместе с нами единого Бога христиан, то мы дадим вам мир, который дал Он нам и оставил, уходя, своим почитателям, а также навсегда примем вас в братское с нами общение».