— Есть нечто гораздо более важное, чем «хочу» или «не хочу», Марлена… — начала д'Обиссон, но вдруг замолчала, пошатнулась и прижала руки к животу.
— Что с вами? — удивился Генарр. Не ожидая ответа, он оставил д'Обиссон на попечении Юджинии, которая подвела ее к ближайшей кушетке и заставила лечь, повернулся к Марлене и поспешно сказал:
— Марлена, согласись на сканирование.
— Не хочу. Она обязательно скажет, что у меня чума.
— Не скажет. Я обещаю. Не скажет, если ты здорова.
— Я здорова.
— Я уверен в этом, а сканограмма просто подтвердит то, что мы и без того знаем. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.
Марлена перевела взгляд с Генарра на д'Обиссон, потом снова на Генарра.
— А я смогу вернуться на Эритро?
— Конечно. Если ты здорова, то сможешь выходить, когда захочешь. Ведь ты уверена, что не заболела чумой?
— Совершенно уверена.
— Вот сканограмма в подтвердит твою уверенность.
— Да, но она скажет, что мне нельзя выходить со станции.
— Твоя мать?
— И доктор тоже.
— Нет, они не осмелятся остановить тебя. Ну а теперь скажи всем, что ты согласна на сканирование.
— Хорошо. Пусть она готовит сканер. Рэне д'Обиссон с трудом поднялась.
Д'Обиссон внимательно изучала результаты компьютерной расшифровки сканограммы, а Зивер Генарр наблюдал за ее работой.
— Любопытная сканограмма, — пробормотала д'Обиссон.
— Ну это нам было известно и раньше, — сказал Генарр. — Марлена вообще необычная девушка. Важно другое — нет ли в сканограмме изменений?
— Я не вижу ни малейших изменений, — сказала д'Обиссон.
— Судя по вашему тону, вы разочарованы.
— Командор, не начинайте все сначала. Я разочарована только как врач-профессионал. Естественно, что я хотела бы изучить состояние больной.
— Как вы себя чувствуете?
— Я же вам только что сказала…
— Я имел в виду ваше самочувствие. Вчера вам вдруг стало плохо.
— Ничего удивительного. Обычный результат нервного потрясения. Мне не часто приходится выслушивать в свой адрес обвинения, будто я хочу, чтобы пациент серьезно заболел. Более того, очевидно, этим обвинениям верят!
— Так что же с вами случилось? Приступ диспепсии?
— Возможно. Во всяком случае были боли в брюшной полости. И головокружение.
— Разве, с вами такое бывало и раньше?
— Никогда! — резко ответила д'Обиссон. — Впрочем, меня также никогда не обвиняли в непрофессиональном поведении.
— Марлена слишком впечатлительна. Почему вы принимаете ее слова так близко к сердцу?
— Вы не возражаете, если мы сменим тему? В ее сканограмме нет никаких изменений. Если она была здорова несколько дней назад, значит, она здорова и сейчас.
— В таком случае вы как врач полагаете, что Марлена может продолжать исследование Эритро?
— Поскольку у нее нет никаких заметных отклонений, я не имею оснований запрещать.
— Тогда не хотите ли вы сами предложить Марлене выйти на поверхность планеты?
Д'Обиссон перешла от обороны к наступлению.
— Вам известно, что я разговаривала с комиссаром Питтом, — в голосе д'Обиссон звучал не столько вопрос, сколько констатация факта.
— Да, известно, — спокойно ответил Генарр.
— Он просил меня стать руководителем нового этапа работ по изучению чумы Эритро. Работы будут щедро ассигнованы.
— Ну что ж, это очень хорошая мысль, а вы — самая подходящая кандидатура на место руководителя работ.
— Благодарю. Однако Питт не сместил вас и не назначил меня командором станции. Следовательно, пока вы должны решать, можно позволить Марлене Фишер выходить на Эритро или нет. Мои же функции ограничиваются медицинским контролем в случае появления аномальных симптомов.
— Я намерен разрешить Марлене исследовать Эритро в любое время по ее желанию. Могу ли я заручиться вашим согласием?
— Как вам известно, в моем медицинском заключении говорится об отсутствии у девушки симптомов чумы. Поэтому я не буду возражать, но соответствующие распоряжения должны давать только вы. Если необходим письменный приказ, то он также должен быть подписан вами.
— Но вы не будете пытаться остановить меня?
— На то у меня нет оснований.
Обед подошел к концу; тихо играла успокаивающая музыка. Зивер Генарр, старательно уклонявшийся от опасной темы в течение всего обеда, наконец сказал обеспокоенной Юджинии Инсигне:
— Рэне д'Обиссон говорила то, что думает. Но на такие мысли ее натолкнул Джэйнус Питт.
Беспокойство Юджинии усилилось.
— Ты действительно так думаешь?
— Да, и ты тоже должна это понять. Ты знаешь Джэйнуса не хуже меня. Для нас обстоятельства складываются не лучшим образом. Рэне — высококвалифицированный медик, у нее неординарное мышление, она неплохой человек, но — как и все мы в той или иной мере — тщеславна, поэтому ее можно подкупить. Думаю, она и в самом деле хочет войти в историю как один из победителей чумы Эритро.
— И потому готова рисковать Марленой?
— Я бы не сказал, что в этом она видит какую-то самоцель, но если у нее не будет другого пути, то — да, готова.
— Но ведь должны быть и другие пути. Подвергать Марлену опасности, превращать ее в какого-то подопытного кролика — это чудовищно.
