Какую-то секунду палец Келла туго сжимал спусковую пластину, но застрелить убийцу-психопата Эвёрсора в упор было равносильно самоубийству. Генетические модификации в глубинах плоти Эвёрсора включали в себя систему аварийного реагирования, которая при остановке сердца ассасина инициировала процесс взрывного био-разогрева, достаточно сильный, чтобы уничтожить всё вокруг него.
Вместо этого, Келл направил все свои силы в ожесточённый толчок, который отбросил Эвёрсора прочь.
– Если бы ты не был мне нужен, – прорычал он, – я бы пробил дыру в твоём позвоночнике, искалечил бы тебя и бросил истекать кровью.
Эвёрсор хохотнул:
– Только что привёл мой довод вместо меня.
– Это бессмысленно, – рявкнул Койн, шагая вниз по трапу. – Ещё ни одна миссия не шла так, как планировалось. Мы все это знаем. Мы можем выполнить задание без женщин. Главный объект всё ещё в пределах нашей досягаемости.
– Каллидус прав, – добавил Тариэль, работая со своим когитатором. – Я изменяю последовательность действий. Секторы ударов перекрываются. Потеряв двоих, мы всё ещё можем работать.
– Пока ещё кто-нибудь не соскочит, – сказал Гарантин. – И пока ещё что-нибудь не изменится.
Лицо Келла скривилось в гримасе:
– Мы теряем время, – сказал он, разворачиваясь прочь от них, – заприте "Ультио" и выдвигайтесь к своим позициям.
Мужчину звали Трос, и он не был разговорчивым. Он вывел Соалм из пещер через сводчатый скальный зал, в котором когда-то размещались урановые стержни для давно канувших в лету атмосферных преобразователей, к ожидавшему их ДВП-скиммеру.
Как только они начали свой путь в глубину пустырей, шум двигателей сделал общение по меньшей мере проблематичными. Ассасин решила сесть позади повстанца и не мешать ему рулить.
Скиммер был быстрым. Они сломя голову пронеслись по каньонам Разруба, а затем каменные стены вокруг них неожиданно сошли на нет, переходя в пустыню цвета охры. Они продвигались всё глубже и глубже в дикие территории, а над их головами накатывались с запада грозовые облака. Время от времени Соалм видела то, что могло быть останками покинутых поселений. Они датировались первыми десятилетиями колонизации, когда эта пустыня была плодородной пахотной землёй. Это было во времена зелёной фазы Дагонета, до того, как переделанная людьми атмосфера изменилась снова, сдвигая севернее зоны с хорошими климатическими условиями. Вслед за ними переместилось и население, оставив лишь остовы своих бывших домов, которые лежали как разбитые, разбросанные надгробия.
В конце-концов тон двигателей скиммера сдвинулся в сторону более низких оборотов, и они начали замедляться. Трос указал на что-то невдалеке, и Соалм разглядела контуры хлопающих на ветру палаток, низких навесов и юрт, которые выстроились вокруг пеньков, оставшихся от ещё одного заброшенного городка. Скиммер приблизился к ним и опустился на песок в облаке оседающей пыли. Первым, за что зацепился её взгляд, было изображение имперской аквилы на одной из длинных тусклых стен. Оно выглядело старым, повреждённым непогодой – но в то же время сияло в угасающем свете дня, как будто было отполировано до яркого блеска десятилетиями работы песчаных вихрей.
В импровизированную часовню, спрятанную на базе повстанцев, ходила лишь горстка людей, и Соалм была слегка разочарована тем, как мало последователей Бога-Императора насчитывалось среди членов движения сопротивления. Но теперь она осознала, что эта маленькая группа была лишь частью их истинного количества.
Последователи "Божественного Откровения" находились здесь.
Она шагнула из скиммера и медленно пошла к скоплению импровизированных жилищ и заново обжитых полуразрушенных зданий. Даже на первый взгляд было понятно, что здесь находились сотни людей. Взрослые и дети, молодые и старые, мужчины и женщины из всех слоёв дагонетского общества. Большинство было одето в самодельные бурнусы или капюшоны, чтобы уберечь свои рты и носы от охристой пыли. Она видела, что некоторые носили оружие, но делали это без дёрганной нервозности повстанцев Капры. Один мужчина с лазерным ружьём проследил за ней взглядом, когда она проходила мимо, и Соалм увидела, что он был одет в остатки униформы СПО, разлохмаченной и разорванной в тех местах, где были сорваны эмблемы – все, кроме гордо носимой им аквилы.
Эти люди, беженцы, как-раз собирались вместе в преддверии наступающей ночи, привязывая верёвки и закрепляя полотнища. Здесь, за городом, ветры стремительно носились по открытой пустыне, и частицы тёмной пыли проникли бы повсюду. Пока она шла, первые завихрения ветерка трепали края её одежд.
Трос подстроился к её шагу и указал на строение странных пропорций со скошенной стеной и лесом скелетоподобных антенн, торчавших из того места, где должна была быть крыша:
– Туда.
– Это последователи леди Сайноп? – спросила она.
Мужчина издал весёлый смешок:
– Не говорите ей это в лицо. Она сочтёт это непочтительным, – Трос отрицательно покачал головой. – Мы следуем не за ней. Мы следуем за Ним. Миледи просто помогает нам на этом пути.
– Ты знал её до восстания?
