Хиссос выбросил руки вперёд, складывая пальцы каждой в щепоть и пронзая ими мягкую плоть человеческих шей. Ни один из пилотов не получил возможности вскрикнуть – вместо этого они издавали неуклюжее задыхающееся бульканье своими пробитыми гортанями.
Из ран ручьями бежала кровь, и Хиссос скривился, отворачивая головы пилотов от себя, чтобы не запачкать мундир. Оба человека умерли, глядя, как струи их собственной крови забрызгивают пульты управления и внутренние стороны обзорных иллюминаторов.
Какое-то время Гарпун стоял, погрузив руки в плоть людских глоток и чувствуя трепет крошечных ртов, сформированных на кончиках его пальцев демонической шкурой, пока они заглатывали обильный кровавый подарок. Плоть-ширма поглощала жидкость; её избыток капал на решётку палубных плит под креслами экипажа.
Убедившись, что демоническая шкура в очередной раз угомонилась, Гарпун направился в туалетную кабину, чтобы очиститься перед тем, как направиться вниз в открытый грузовой отсек. Решив не утруждаться по поводу респиратора или защитных очков, он устроился в седле реактивного байка. Маленький летательный аппарат представлял собой коренастый, тяжёлый блок обработанной стали, усеянный концевыми крылышками, стабилизаторами и рулями высоты, которые выступали под всеми возможными углами. Машина отреагировала на его вес, запустив турбину двигателя на холостом ходу.
Гарпун подался вперёд, бросая взгляд вниз на прячущуюся под щитком панель дисплея, который показывал карту окружающей местности. Пунктир указателей курса вёл из космопорта в пустыри, следуя линии того, что когда-то было судоходным каналом, а теперь – пересохшим пыльным руслом. Тайный пункт назначения, координаты которого передал ему барон, моргал голубым на конце пути: старый промежуточный порт, покинутый после завершающего цикла климатических изменений. Лицензия была там, переданная на хранение в доверенные руки.
Убийца расхохотался, чувствуя в своих конечностях пульсацию предвкушения, и вцепился в акселератор, заставив турбину взвыть.
Следовало отдать должное инфоциту: Тариэль выбрал для укрытия хорошее место, высоко наверху внутри пустой водонапорной башни, которая стояла на крыше многоквартирного блока в полутора километрах от плазы. И именно по этой причине Келл отверг его и разыскал другое. Не потому, что он не доверял Ванусу, но из тех соображений, что если о том, откуда он будет стрелять, будут знать двое, то, в сравнении с вариантом одного человека, это увеличит риск в геометрической прогрессии. Если Тариэля захватят и допросят, он не сможет выдать то, о чём ему не рассказали.
И потом, это было делом профессиональной чести. Водонапорная башня была слишком очевидным местом для размещения укрытия. Оно было слишком...
Занимался рассвет, когда Виндикар нашёл свою точку. Ещё один многоквартирный блок, но удалённый от мраморного бульвара за стенами резиденции губернатора на полторы прежних дистанции. Из того, что смог установить Келл, создавалось впечатление, что в верхнюю треть здания врезался подбитый истребитель. Верхние этажи узкой высотки почернели от огня, распространившегося вслед за ударом, и на своём пути наверх Келлу приходилось лавировать мимо завалов из упавшей кладки, смешанной с секциями крыльев и рваными кусками фюзеляжа. Он обошёл вокруг хвоста летательного аппарата, торчавшего из шахты лифта, как оперение зарывшегося в мишень метательного дротика.
В том месте, куда он ударил, отсутствовал большой фрагмент стен и пола, как будто от здания откусили кусок. Келл обогнул зияющую дыру, которая открывалась в провал глубиной этажей в пятьдесят или даже больше, и продолжил своё восхождение. Повреждённые огнём уровни смердели жжёным пластиком и горелым мясом, но покрывающий все поверхности жирный липкий пепел был тусклым и неотражающим – идеальный фон, чтобы ещё сильнее снизить заметность Келла для сенсоров. Он нашёл оптимальную позицию в комнате, когда-то бывшей общественной прачечной, и разместил свою камеолиновую накидку между исковерканными жаром каркасами двух кресел. В сочетании с гасящими качествами его маскировочного комбинезона, снайпер будет практически невидимым.
Он стукнул большим пальцем по сенсорной панели на ладони своей перчатки. Импульсный шифрующий передатчик, бывший у него в разгрузочном жилете, отправил сигнал, длившийся меньше пикосекунды. Через мгновение он получил аналогичное ответное сообщение, подсветившее первую из ряда иконок на его визоре. Докладывался Тариэль, ожидающий на своей позиции где-то в высотках западного бизнес-округа. За ним последовал сигнал готовности от Койн и затем ещё один от Гарантина.
