Владимир выстрелил первой, попав красотке в грудь. Девушка тут же с нечеловеческой скоростью рванулась нам навстречу. Я выпустил всю обойму из Библиотекаря ей в голову. Наталья метнула ножи, целясь ей в глаза, один раз даже попала. Девушка замедлилась, я сменил пистолет на саблю и снес ее все еще красивую голову.
Существо моментально потеряло человеческую форму, осыпавшись на пол кучей шестеренок. Еще через мгновение детальки начали расплываться, превратившись в озеро серебристой жидкости, собиравшееся в одно целое из нескольких маленьких потоков. Владимир бросил в центр лужи черный цилиндрик и потащил нас обратно за угол.
Мы едва успели спрятаться, как нас опалила волна жара. Мы вернулись в коридор и вместо озера серебристого металла обнаружили только пятно копоти.
— Не понимаю, — я задумчиво почесал подбородок, — зачем роботу из жидкого металла имитировать механические запчасти?
— Я читал про них, — ответил Владимир. — Они не метаморфы, а полиморфы. То есть у них заложено несколько моделей для имитации, полная копия человека, включая внутренние органы, и даже гениталии, — при этом слове Наташа сердито фыркнула, — есть модель механического робота, также включающего устройство, похожее на настоящее и даже функциональное, то есть настоящий робот с таким устройством мог бы двигаться и что-то делать. Есть модели животных или, например, мотоциклов. Оно может стать много кем или чем, но не чем угодно. Если хочешь, это заложено в ее программном обеспечении.
— И зачем нужны все эти модели, если жидкий металл может принимать любые формы? — внезапно заинтересовалась Наталья.
— Ну а как она узнает, кем ей быть? — резонно ответил Владимир.
Мы тем временем уперлись в тупик, от двери не осталось ни следа, перед нами была сплошная металлическая стена без швов или выступов.
Наш эксперт по механизмам попытался проделать с ней какие-то манипуляции, но отступил, виновато пожав плечами.
— Ну что, рука, ты же у нас «открывающая двери», настал твой звездный час! — обратился я мысленно к протезу.
Я притронулся к стене, рука начала ползать по ней, ловя какие-то недоступные мне отклики, и командуя «правее, левее, ниже». Особых успехов и она не добилась, разве что смогла очертить контур двери, проявившийся прямоугольной канавкой, метр шириной и два с половиной высотой.
— Попробуй наш старый фокус: забери дверь в карман, — предложил я руке мысленно.
Она попробовала, но не преуспела, заметно огорчившись.
— Тогда давай повторим череповецкий фокус! — осенило меня. — Укради не дверь, а стену рядом!
И с этим рука прекрасно справилась. Рядом с контуром двери появилась дыра неправильной формы, но достаточно большая, чтобы мы все туда пролезли.
Демонстрационные залы на базе работали по-разному. Кое-где свет включался автоматически, стоило туда зайти человеку. Где-то он не включался вовсе и никакие танцы с бубном не помогали.
В этом крыле свет горел везде, Владимир пояснил, что это связано с запуском системы «Атлас», которая прописала нас троих как допущенных персон и немного помогала в бытовых мелочах. Я спросил Владимира, кто тогда эти твари, что нападали на нас.
— Это продукты экспериментальной лаборатории, — пояснил Васнецов-старший, — в которой постепенно слабеет защита контура. Туда нам ходить не рекомендуется вовсе, слишком много там делалось биологического и роботизированного оружия, которое теперь абсолютно не контролируется.
Иначе говоря, с одной стороны мы не преодолеем защитный периметр лабораторного крыла, а с другой — внутри царит сущий ад, в котором даже мы с нашими чудесными способностями не выживем и трех секунд. Даже в гнезде саламандр, куда я по дурости обещал направиться, шансов больше.
Разговор этот состоялся раньше, когда мы только вошли в этот сектор, и свет в коридорах зажегся сам по себе. Зал, в который мы попали после схватки с жидкой терминаторшей, освещаться сам собой не пожелал, и Владимир неплохо развлек нас концертом хлопков в ладоши в ритме незнакомой мне мелодии. Я поразился, как работает его дар. Ну вот откуда он знает, что свет включается на звук, да еще вполне определенный?
После художественных аплодисментов все в этом зале не только осветилось, но и пришло в движение. Заработал конвейер, что тянулся вдоль дальней стены. Он походил не на ленту, а скорее на зону выдачи в химчистке, самые разнообразные костюмы, действительно напоминавшие скафандры пожарных, двигались, подвешенные за шею, что порождало не самые приятные ассоциации.
Очередной костюм попадал на застекленную площадку, где его поливали огнем замысловатые устройства.
— Где мы находимся? — осведомился я. — Здесь проверяют средства защиты?
— На самом деле тут испытывают огнеметы. Но и защиту тоже. Комплексный подход. В зону тестирования лучше не соваться, вон склад готовой продукции.
Он потащил меня в другую сторону, где действительно на стенде были выставлены экземпляры оружия, каждой твари по паре.
— Я видел, как один бьет красивым синим лучом. Здесь есть такой?
