Амортизаторы и рессоры у машины Эйстейна были ни к черту, и Харри ощущал каждый камешек и каждую заплатку на асфальте, когда машину подбрасывало на крутых поворотах по дороге к вилле Албу, но не это заботило его сейчас. По мобильнику Эйстейна он позвонил в гостиницу «Международная», и его соединили с номером 316. Трубку взял Олег. Харри услышал в его голосе радостные нотки, когда он спросил, где Харри находится.
– В машине. А где мама?
– Ее нет.
– По-моему, ей в суд только завтра?
– У нее встреча с адвокатами на Кузнецком Мосту, – сказал Олег ломающимся голосом. – Она вернется через час.
– Послушай, Олег, ты можешь кое-что передать маме? Скажи, что вам необходимо сменить отель. Причем немедленно.
– Почему?
– Потому что… я так сказал. Только передай ей это, о’кей? А я попозже перезвоню.
– Ладно.
– Отлично, малыш. А мне пора бежать.
– Ты…
– Что?
– Да нет, ничего.
– О’кей. И не забудь передать маме то, что я сказал.
Эйстейн притормозил и подъехал к тротуару.
– Подожди здесь, – сказал Харри и вылез из машины. – Если я не вернусь через двадцать минут, позвонишь по номеру, который я тебе дал, в Оперотдел. И скажешь…
– Что старший инспектор Холе из убойного отдела просит немедленно прислать патрульную машину с вооруженным экипажем. Я запомнил.
– Отлично. А услышишь выстрелы – звони сразу же.
– Так и сделаю. А что за фильм сегодня?
Харри поглядел в сторону виллы Албу. Собачьего лая он не слышал. Темно-синий БМВ на небольшой скорости проехал мимо них и остановился дальше на улице. А больше ни звука.
– Как обычно, – негромко ответил Харри.
Эйстейн ухмыльнулся:
– Круто?! – Потом он озабоченно сморщил лоб: – Правда круто будет? Не просто «жутко опасно»?
Дверь отворила Вигдис Албу. На ней была свежевыглаженная белая блузка и короткая юбка, но слегка затуманенные глаза скорее наводили на мысль, что она только-только встала с постели.
– Я звонил вашему мужу на работу, – пояснил Харри, – но мне сказали, что сегодня он дома.
– Очень может быть, – сказала Вигдис, – только он здесь больше не живет. – Она рассмеялась. – А чему вы удивляетесь, старший инспектор? Я ведь от вас узнала об этой… этой… – она сделала жест, будто старалась подобрать какое-то другое слово, но потом криво усмехнулась, словно поняла, что иного слова просто не существует, – шлюхе.
– Можно мне войти, фру Албу?
Она передернула плечами. Точно вдруг вздрогнула от холода.
– Называйте меня Вигдис или как угодно еще, только не так.
– Вигдис. – Харри коротко поклонился. – Теперь мне можно войти?
Она вздернула тонкие, выщипанные в ниточку брови, помедлила, а потом взмахнула рукой:
– А почему бы и нет?
Харри почудился слабый запах джина, но это мог быть и запах ее духов. В доме ничто не указывало на то, что в семье не все ладно, – чисто, прибрано, благоухают свежие цветы в вазе на стойке бара. Харри отметил, что покрывало на диване еще более белоснежное, чем когда он сидел на нем в прошлый раз. Из динамиков, месторасположения которых ему установить не удалось, тихо лилась классическая мелодия.
– Малер? – спросил Харри.
– Greitest hits[42], – ответила Вигдис. – Арне покупал только сборные альбомы. Его интересовали лишь лучшие вещи, как он сам говорил.
– Славно, что он не все альбомы забрал с собой. И где он, кстати?
– Во-первых, здесь ему ничего не принадлежит, а где он там обретается, не знаю и знать не хочу. Угостите сигаретой, старший инспектор?
Харри протянул ей пачку и некоторое время наблюдал, как она безуспешно возится с массивной настольной зажигалкой из тика и серебра. Потом он перегнулся через стол и дал ей прикурить от своей, одноразовой.
– Благодарю. По-моему, он за границей. Где-нибудь в жарком месте. Боюсь, правда, не таком жарком, как мне хотелось бы.
– Мм. А что вы имеете в виду, говоря, что ему здесь ничего не принадлежит?
– Только то, что сказала. Дом, мебель, машина – это все мое. – она резко выдохнула дым. – Можете поинтересоваться у моего адвоката.
– А я-то думал, это все на деньги вашего мужа…
– Не называйте его так! – Вигдис Албу затянулась так глубоко, будто собиралась выкурить сигарету за одну затяжку. – Ну да, деньги у Арне были. И достаточно, чтобы купить и этот дом, и мебель, и машины, и одежду, и загородный дом, и украшения, которые он мне дарил, только чтобы я щеголяла в них, когда мы собирались с нашими так называемыми друзьями. Чужое мнение – вот что для Арне было главным. Мнение его родни, моей, коллег, однокашников. – Гнев придал ее голосу какое-то тяжелое, металлическое звучание, словно она говорила в мегафон. – Все мы могли быть лишь зрителями на празднике под названием «великая жизнь Арне Албу» и восхищаться им, когда дела шли хорошо. Если б Арне с такой же энергией занимался делами компании, с какой старался сорвать аплодисменты окружающих, то, вполне вероятно, «АО Албу» не рухнуло бы, как это случилось на самом деле.
– Мм. А вот «Вестник предпринимательства» пишет, что «АО Албу» – успешное предприятие.
