– Мой всего крону стоил, и не было у него такой функции. Значит, он его с собой забрал, Эйстейн. А куда делся синий БМВ?
– Какой?
– Да он вон там припарковался, – вздохнул Харри. – Ладно, поехали.
– Выходит, какой-то бандит преследует нас, потому что ты не можешь найти убийцу его родственницы? – Голос Ракели неприятно дребезжал в трубке.
Харри прикрыл глаза. Халворсен отправился к Элмеру, и он остался в кабинете один.
– Коротко говоря, да. У меня с ним уговор, и свои обязательства он выполнил.
– И поэтому на нас открыта охота? И мне пришлось срываться из гостиницы с сыном, которому через несколько дней предстоит узнать, разрешат ему остаться с матерью или нет? Поэтому, поэтому… – Ее высокий плачущий голос сорвался. Харри не стал ее перебивать. – В чем причина, Харри?
– Она стара как мир. Кровная месть. Вендетта.
– Но мы-то здесь при чем?
– Я же сказал, что ни при чем. Вы с Олегом не цель, а средство. Этот человек считает своим долгом отомстить убийце.
– Долгом?! – от ее вскрика у Харри чуть не лопнули барабанные перепонки. – Если эти люди считают своим долгом мстить, то это просто неандертальцы какие-то.
Он выдержал паузу:
– Меня эта история угнетает, но сейчас я ничего не могу поделать.
Она не ответила.
– Ракель?
– Да.
– Вы где?
– Раз ты говоришь, что они нас так легко вычислили, как же я могу сказать это по телефону?
– О’кей. Это место надежное?
– Думаю, да.
– Ну-ну.
В трубке раздался голос какого-то русского и тут же исчез, словно при настройке коротковолнового приемника на нужную радиостанцию.
– Почему ты не можешь просто сказать, что мы в безопасности, Харри? Скажи, что это выдумка, что они блефуют… – сказала она умоляюще, – ну хоть что-нибудь.
Харри сделал паузу, а потом медленно и четко произнес:
– Потому что тебе необходимо бояться, да, бояться, чтобы совершать верные шаги.
– Какие, к примеру?
Харри тяжело вздохнул:
– Я все улажу, Ракель, я все улажу.
Харри позвонил Вигдис Албу сразу, как только Ракель положила трубку. Она ответила после первого же звонка.
– Это Холе. Вы сидите у телефона и ждете звонка, фру Албу?
– А вы как думаете? – спросила она, растягивая слова, и Харри решил, что после его ухода она пропустила по меньшей мере пару стаканчиков.
– Понятия не имею. Но мне надо, чтобы вы заявили об исчезновении мужа.
– С какой стати? Я по нему не тоскую. – Она печально хохотнула.
– Ладно, объясню: мне нужен повод, чтобы объявить его в розыск. Так что выбирайте: либо вы заявляете о его исчезновении, либо я объявляю его в розыск. По обвинению в убийстве.
Последовала долгая пауза.
– Я не совсем понимаю, инспектор.
– А чего тут понимать-то, фру Албу? Значит, вы отказываетесь заявлять об исчезновении мужа? Хорошо, так и запишем.
– Погодите! – крикнула она. Харри услышал на другом конце провода звук разбившегося стакана. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Ведь Арне уже в розыске.
– Да, я его разыскиваю. Но пока еще официально об этом не заявлял.
– Разве? А как же трое детективов, что приехали ко мне после вашего ухода?
У Харри мурашки пробежали по коже:
– Что еще за трое детективов?
– Вы что там, в полиции, вообще друг с другом не общаетесь? Они меня так напугали и уходить не спешили.
Харри привстал:
– Они в синем БМВ приехали, фру Албу?
– Харри, я ведь вам говорила насчет всяких этих фру!
– Ладно, что вы им сказали?
– Сказала и сказала. Ничего из того, о чем мы с вами говорили, как мне кажется. Они посмотрели несколько фотографий и… да нет, они в общем-то не хамили, но…
– Почему же они все-таки ушли?
– Ушли?
– Они бы не ушли, если б не узнали то, зачем приходили. Поверьте мне, фру Албу.
– Харри, я уже устала напоминать…
– Подумайте! Это очень важно.
– Да господи боже мой, ничего я им не сказала, я же говорю. Я… а, ну да, я дала им прослушать сообщение Арне, он оставил его на автоответчике два дня назад. И они ушли.
– Вы же говорили, что не общались с ним.
– А я и не общалась. Он просто оставил сообщение, что взял Грегора с собой. Так оно и есть: я слышала лай Грегора.
– Откуда он звонил?
– А откуда мне знать?
– Во всяком случае, тем, кто был у вас, это известно. Вы можете прокрутить сообщение для меня?
– Но он просто говорит…
– Будьте добры, сделайте, как я говорю. Речь идет о… – Харри попытался высказать свою мысль иначе, но не нашел других слов, – о жизни и смерти.
