С трудом сдержала желание набить своему любимому другу морду, на него совсем не похоже такое поведение. Пошла к выходу.
Окунулась в тепло аплодисментов. Закончилась песня судя по всему. Мое появление привлекло внимание людей, но я шла быстро сквозь ряды любопытных. Дима бросил на меня взгляд в самом конце зала и взял за руку Юлию. Вместе они направились к двери. Пошла туда же и не важно, что люди смотрели на меня, ведь шел концерт какой-то группы и я привлекала внимание. Поравнявшись со столами наших семей, увидела, как Польски резко встал и пошел наперерез. Схватил за локоть, чем приостановил мое передвижение.
— Что тебе? — прорычала на него.
Санек вытащил меня в коридор, но при этом сдерживал мое дальнейшее движение. Захотелось и его ударить, не только Шмонта. Почему нам все мешают?
— Да отпусти! — попыталась вырваться в абсолютной тишине коридора. На фоне опять раздались звонкие голоса музыкантов в микрофон. Санек позволил вынуть локоть из твердой хватки, но громко озвучил:
— Я тебя спрашивал насколько сильны твои чувства. Чувства Юли сильны, а ты видимо играешь…
— Почему я играю, Польски! — повысила голос на весь коридор. Показала в направлении выхода. — Куда уехал?
— Знакомиться с родителями будущей жены.
Перестала что-то понимать. Как так? Почему так обернулось? Так же все было прекрасно? Видимо Санек что-то понял по моему выражению лица. Я не могла понять, а он понял.
— Пошли, — резко дернул меня за ладонь, никто так не позволял себе меня брать за руку. Только Дима, а остальные боялись его величество разозлить. Пудель повел по темному коридору к лифту, там смотрел на мое безучастное лицо и пытался разгадать загадки. Но ни слова не произнес лишнего, ни о чем не спросил. А когда мы спустились мимо ресепшена на улицу по лестнице, к парковочным местам, то увидели черный ретс. Дима сел на заднее сидение, при этом мельком глянул на нас. За рулем машины — водитель, а Юля видимо уже там. Но больше Дима не удосужил нас взглядом и даже Санька. Я замерла, когда поняла после его равнодушного взгляда — вот сейчас наступил конец, финиш. Эти глаза не простят предательства с моей стороны.
Молча разглядывала плавно выезжавшую машину, слышала звук шелестящих шин по асфальту Потом медленно развернулась обратно на вход к зданию.
— Ань! — позвал Санек, но я не обернулась, не хотела, чтобы меня видели такой слабой. И услышала отдаленно. — Диман, стой…
А я аккуратно ступала обратно ко входу, охранников игнорировала, не хотела, чтобы боль в глазах увидели остальные.
Больше ничего не надо. Сидеть с родителями за столом, с другом и теми, кто мне некогда казался самыми близкими людьми? Нет. Теперь поняла, что самый дорогой человек только что оставил одну.
POV Польски
Девять тридцать вечера. Ночь безветренная, теплая для января. Свет ярко горел в гостиной, совмещенной с кухней. Диван белый кожаный был повернут к окну, напротив висел телевизор во всю стену. Сбоку балконная дверь, она и была открыта. Окна также распахнуты и ветер теребил занавески.
Часть людей находилась за кухонными стульями, некоторые на диване, многие мужчины стояли или ходили нервно по ковру.
Здесь была самая разношерстная компания. И их совмещало только одно — Анна Вильмонт.
— Позвони ему, — Виталик вместе со мной на балконе курил. Мы старались говорить шепотом, чтобы не привлечь лишнего внимания.
— Зачем он здесь нужен? — спросил я, пепел попутно стряхивал в пепельницу, а с дымом очень громко выдыхал весь непонятный мандраж изнутри. Немного мысли спутались в голове, пока был не в состоянии начать анализ. Едва узнал последние новости.
Специалисты право охранительных органов перевернули квартиру в поисках не известно чего.
— Ему стоит знать… — продолжал давить Виталик, а я выдыхал на него раздраженно дым. Любил Виталик морали всех учить и добро распространять, как волшебная фея. До скрежета зубов раздражала его добродетель, как ему еще в душу не плюнули за добро.
— Ему стоит жениться побыстрее и подальше от Вильмонт! — очень выразительным твердым голосом озвучил я.
На балконе было темно, но звуки ночных насекомых или птиц звучали в ночи громко. Отдаленно слышны визг шин и рев моторов.
Квартира Ани наполнялась с каждой минутой все большим количеством народа.
— Он же пожалеет, — сквозь сжатую челюсть поведал Виталик. — Сам знаешь. Женится от злости потом ведь все равно вернется к ней. Да не оставит он ее в покое! Как ты сам не понимаешь! — друг воскликнул чуть громче, чем надо. Чем мы привлекли внимание людей из комнаты.
— Что шумите? — выглянул Паша в открытую дверь через балкон. — Дайте тоже покурю, а то эта нервотрепка.
Виталик молча протянул сигарету, потом нервно сбросил на подоконник пачку.
Дело бы так. Александра Вильмонт вчера после острова решила переночевать в Арзонте, как раз в этой общественной квартире, где и Аня проживала. Но проблема до Ани не дозвонилась, а ключи у нее. Пришлось Саше ночевать у их двоюродной сестры Ирины, а на утро она вновь попыталась дозвониться до средней, безрезультатно.
