Наскоро опустошив свои кружки, Леви и Гвиг поспешили покинуть дом удовольствий вслед за Ниидхардом. Днём на улицах Вильдерра было многолюдно, поэтому решено было вернуться в храм — самое безопасное и удобное для любых разговоров место. К тому же, всех троих в стойлах дожидались их лошади.
Гвиг решила всё же оторвать от дел Антониса, чтобы он тоже смог услышать историю из первых рук. Этим шансом пожелал воспользоваться и Норксис, любезно пригласив всех в свой кабинет, который отлично подходил для таких бесед. Помимо рабочего стола и пары стульев там стоял небольшой мягкий диван. Гвиг всегда усаживалась на него, и серьёзные разговоры с магистром казались не такими нудными. Ниидхард совсем не нервничал, но было заметно, что эта история в какой-то степени его волнует. Его взгляд с самой их встречи был задумчив и немного рассеян. Однако он без запинки начал свой рассказ, будто бы уже давно его отрепетировал и заранее подобрал каждое слова.
— В нашей тюрьме долгое время жил пленник. Королева часто покупала материалы для экспериментов у рабовладельческого картеля. Вот и тот парень среди них оказался. Он был нем: язык ему вырвали, похоже, ещё до того, как отправить в рабство. С трудом он упросил выдать ему лист бумаги и перо, чтобы начать общаться с нами записками. Каково было наше удивление, когда убогий раб стал утверждать, что является законным наследником гердейлийского трона. Мы, конечно, не поверили, но заинтересовались, с помощью магии смогли установить с ним телепатическую связь. Сперва нам казалось, что он какой-то полоумный. Аренетта вообще не придала этому значения: в её привычке было подозревать всех чужаков в обманах и изменах и наскоро с ними расправляться. Я же решил расследовать, что к чему. Мы с ним много говорили, точнее — обменивались мыслями. Поведение у него было как у типичного бандита: неотёсанный, грубый, речь простая, но от своих слов не отрекался. Он дал мне информацию, где и чем можно подтвердить и убедиться в том, что его слова не лживы. Аренетта до последнего ему не верила, но мне разрешила делать, что пожелаю. Пришлось немало побегать, но я выяснил правду. У вашего короля, действительно, есть родной младший брат. Он всеми силами пытался найти себе место при дворе, но ему давали понять, что лучше убраться по-хорошему, обеспечивали и неплохо платили, только чтоб он не лез в дела государства. Даллас, так его зовут, не оставлял попыток что-то поменять. Он был совсем молод, но понимал, что внутри страны куча проблем: нищета, безработица, преступность. Сейчас везде это процветает, конечно, но мальчик, будучи образованным, видел простые решения, а семья не прислушивалась к младшему сыну. Он быстро пошёл по наклонной. Скрыл свою личность, влился в низы общества и перестал жить честно, попутно изучая изнанку общества. Вот так изнутри он пытался влиять на какие-то мелочи. Его не раз ловили, угрожали, упекали за решётку, но с каждым случаем Даллас становился всё проворнее и смекалистее. В итоге ему просто вырвали язык и спихнули работорговцам. Общаясь с ним я понял, что у него поразительная воля к жизни и достаточно знаний, чтобы совершать что-то значимое. Аренетта не знала, как с ним поступить, и приказала держать в темнице, но обращаться хорошо и беречь, как говорится, до лучших времён. Думала, что когда-нибудь он станет нашим козырем против Гердейлии. Четыре года у нас сидел, а теперь вот пригодился. — Ниидхард окончил рассказ и замолчал.
Остальные не сразу решились задать вопросы, которые их волновали. Смятение Левиареля длилось меньше всех.
— И? Неужели ты выпустил его из тюрьмы?
— Именно. Я, можно сказать, сбежал и доверил судьбу чужой страны преступнику. Более того — выступил в качестве его владельца и написал ему отпускной лист, чтобы картель не имел к нему претензий. Даллас многое мне пообещал, а я даже не знаю, стоило ли ему верить. Если он обманул меня, то не страшно. Его побег создаст большие проблемы, и Аренетта перестанет хоть на время думать о том, чтобы делать глупости и начинать войну.
— А сам он сейчас, надо полагать, уже рванул в Леддервиль? — Сделал вывод Антонис.
— Не знаю. Мне кажется, не сразу. Он будет действовать осторожно, и в этот раз точно не допустит проколов. Благодарил он меня безмерно. Сказал, что я не пожалею о своём решении, и спросил, где сможет меня найти после того, как всё закончит.
— Значит, нам стоит ждать его уже со дня на день? — Предположил Норксис.
— Скорей всего. Он абсолютно непредсказуем, но думается мне, что я действительно поступил правильно. Ему сейчас около двадцати пяти лет: довольно молод, но обид за эти годы у него скопилось достаточно. Даллас пойдёт на переворот и растопчет всю свою семью, меньшее его не устроит. Я не мог слышать его слова, но он пускал меня глубоко в свои мысли. Я видел те картины, которыми он хочет разукрасить королевский дворец.
