Гвиг согласно кивнула и тревожно оглянулась по сторонам. Деревья в саду шелестели и колыхались от ветра. Антонис почувствовал, как ему на макушку упало несколько крупных капель.
— Эх, так хорошо гуляли! — С досадой в голосе сказал некромант, развернувшись в сторону дороги и ускорив шаг. Гвиг`Дарр поспешила за ним.
В считанные секунды мелкий дождик превратился в ливень. Он хлестал, сбивая листву с деревьев, заглушая голоса рабочих из хозчасти и лязг доспехов убегающих с плаца солдат. Дорога превратилась в месиво из земли и глины. Гвиг и Антонис решили не добираться до парадного входа и быстро нырнули в первую открытую дверь. Она вела в кладовые, а от них можно было попасть на лестницу. Однако спешка не сильно им помогла: оба промокли до нитки. Антонис чувствовал, как рубашка неприятно липла к телу, а рукава мантии можно было выжимать.
Гвиг спешила вперёд по узкому коридору, оставляя мокрые следы на полу и тихо ругаясь. Когда наконец, они оказались на лестнице, она остановилась, опершись на перила. Похоже, что ей нужно было немного оклематься от внезапно обрушившегося ливня.
— Чтоб этот дождь! Вот его мне только сегодня не хватало.
Антонис застыл, всматриваясь в её недовольное лицо, по которому струились капли воды со спутанных волос. Почему-то в таком неприглядном виде Гвиг`Дарр показалась ему невероятно привлекательной. Промокшая, в мятом, порванном платье, она гневно смотрела в пустоту тёмного коридора. Антонис же думал о том, почему она снова решилась на отчаянный поступок. Почему без страха бросилась помогать Леви? Что вообще творилось в голове у этой женщины, и на что ещё она была способна?
Некроманту захотелось взять Гвиг за руку, но он вспомнил, что делал это в крайних случаях. Сейчас Антонис сам поражался своей нерешительности. Обычно ему не требовалось набираться смелости, чтобы завладеть женским вниманием. Однако это была Гвиг`Дарр. С ней и рядом не стояли никакие живые девицы, которые липли к нему в городе. Она знала Антониса достаточно хорошо, хотя, по меркам немёртвых, не так долго. Она перестала ненавидеть его, но казалось, что ей до сих пор было в тягость жить в посмертии, и Гвиг`Дарр справлялась с этим по-своему. За все годы проведённые в храме она закалилась, многому обучилась, переняла у своих друзей некоторые манеры. Антонис быстро замечал все эти изменения, но далеко не сразу осознал, что стал восхищаться Гвиг ещё больше. Если раньше им владела лишь гордость от проделанной работы, то теперь он был счастлив видеть, как из ведомой им куклы Гвиг стала самостоятельной. Наверное, что-то подобное возникает у родителей, когда их дети вырастают и добиваются успехов. Только вот никогда свои чувства к Гвиг`Дарр Антонис не мог назвать родительскими, и ничего похожего в их отношениях не было. Как вообще их можно было обозначить — для некроманта до сих пор оставалось загадкой, решение которой он предпочитал оставить на потом.
— Ты здесь останешься? — Гвиг вырвала его из круговорота мыслей, уже спустившись на несколько ступенек вниз, и Антонис понял, что задумался он слишком заметно.
— Иду. Надо бы принять ванну, переодеться так что я буду в своей комнате, но немного занят. Кстати, завтра у нас с Норксисом запланирована более интересная работа, я бы хотел, чтоб ты тоже присутствовала.
— Конечно! Раз ты уверен, что за Леви следить нам уже не нужно, то я приду.
Антонис проводил Гвиг взглядом и направился в комнату. Странные мысли вновь завладели его разумом. Он уже не помнил, с каких времён перестал думать о женщинах, как о чём-то важном в его жизни, да и думал ли когда-нибудь вообще? Ему хватало мимолётных интрижек, которые он с лёгкостью забывал едва ли не на следующий день.
Войдя в комнату, и осветив её, Антонис тут же переключился на другое. Здесь его всегда встречал небольшой рабочий беспорядок. На столе стояло несколько пустых склянок. Рядом с ними лежали исписанные листы, один из которых улетел на пол. На тумбочке у кровати явно не к месту приютилась забытая ступка, и Антонис тут же вспомнил, что на завтра ему нужна мраморная пыль, которую он так и не растолок. Глядя на всю эту картину, некромант покачал головой, скинул и повесил на крючок мокрую мантию, а затем направился в ванную.
Гвиг`Дарр была взволнована и вместе с тем слегка раздражена. Её смущало то, что некоторые события в её-то возрасте всё ещё могут случаться с ней впервые. До сегодняшнего дня она никогда не бывала на шумных городских гуляниях. Ярмарки заезжали в северные деревни, но тогда её интересовали в основном торговцы и уличные артисты. Представления циркачей очень нравились Лорен, а сама Гвингельда всегда была занята поиском чего-нибудь полезного среди привозных товаров. Однако ей никогда не приходилось участвовать в танцах на площади. Люди со всего города соберутся там, и ей явно будет неуютно.
