Показала глазами за его спину, где Дара уже понемногу втягивалась в беседу с прибежавшим Скриптором. И отошла к бутылкам с ежевичной шипучкой.
Кристо остался стоять так, будто он притронулся к Арктуросу и замерз насмерть.
Не каждый день понимаешь, что встречаешься с лучшей девушкой в мире.
Экстер Мечтатель поправил блюдечко с малиновыми ирисками. Придвинул ближе к нему вазочку с кремовыми стрекозами. Все операции директор выполнял с таким сосредоточенным видом, будто сочинял музыкальное произведение.
Небо за его спиной занялось зарей, такой яркой, что она совершенно скрыла скромную утреннюю радугу. Или все же радуга стала тусклее?
— Кончено, — буркнула Бестия, вваливаясь в директорский кабинет в неизменной кольчуге и с серпом у пояса. — Озз с остальными целебниками вправляет кости и заливает в желудки зелья. День удался на славу.
Директор кивнул и принялся за составление травяного чая. Контрабандную заварку в Целестии не использовали принципиально: здесь были в ходу душистые травяные отвары с добавлением ароматных масел. Сейчас Экстер неторопливо стряхивал в заварник сушеную вербену, чабрец, васильки, мелиссу — только немного, чтобы не перебила остальные травы — но все это проделывал все с тем же отвлеченным видом.
— Это замечательно, Фелла, да… Тебе удалось найти достойного противника?
Бестия издала пренебрежительное «мг-э».
— Схватилась четыре раза, просто попросили показать мастерство. Конечно, не в полную силу. Кажется, я теряю вкус к поединкам… — она оглядела сладости на столе, поморщилась, выбрала медовый пряник. — Если говорить о других результатах… ты играл как следует. Мы не нарушили договорённости с Семицветником и не объявили о возвращении Витязя открыто… но большинству хватило. Вести разнесутся по Целестии молнией. И мы не зря поставили на бывших участников Альтау: уж они-то тебя точно узнали, несмотря ни на что. Думаю, многие поняли даже, что все эти смерти и исчезновения в последнее время — не просто так. Кое-кто из знакомых спрашивал меня — правильно ли они поняли насчёт того, что грядёт что-то вроде новой Сечи…
Экстер мягко коснулся пальцами чайника с водой — и над ним начал подниматься лёгкий парок.
— Рубиниат был недоволен, конечно. Мой разговор с ним…
— Ничего не дал, я слышала. Стоят на том, что разберутся сами, — Бестия фыркнула. — При том, что у них же в войсках нарастает неповиновение. Конечно, на командирских постах — сплошь маги Семицветника, взятые за преданность Магистрам, но у них же нет авторитета среди солдат. Никто из них даже не в статусе героя, не говоря уже об…
Она помолчала, глядя, как кипяток льётся на душистые травы.
— Если бы ты позвал сейчас — уверена, они пошли бы за тобой.
— Это всё равно привело бы к розни, — возразил Экстер устало. — В любой армии достаточно тех, кто подчинится приказу. Кто-то поверит, что Витязь хочет пошатнуть мир и свергнуть Магистров… Мы не можем воевать с Семицветником, Фелла. Я уже говорил — я предпочёл бы видеть их как наших союзников.
Бестия свирепо хмыкнула, как бы говоря: ну да, ну да, от таких союзничков добра не жди.
— И это не всё, — тихо добавил Экстер. Теперь он расставлял по столу чашки в форме распускающихся тюльпанов — алых и белых. — Мы бросили вызов, Фелла, мы заявили о себе. Теперь следующий шаг: нужно просить о помощи. Сейчас, пока не стало слишком поздно.
— Ну что ж, ты хоть сказал это не стихами, — пробормотала Фелла, дожевывая пряник. — К чему это застолье? Ждешь кого-то?
— Гостей.
Единственное слово было сказано таким тоном, что Бестия сразу подобралась и раздумала опускаться на стул.
— Думаешь, кто-нибудь явится?
— Не могут не явиться, Фелла. Днем они слишком ясно обозначили свое присутствие. Не устояли перед искушением показать себя, да еще в полную силу — а бой с Дарой вынудил Тернака к тому, чтобы полностью раскрыться. Теперь они должны понять, что глупо играть в таинственность.
— Кажется, я выпроводила всех, кто стоял на ногах…
Вместо ответа Экстер слегка кивнул на дверь в коридор.
За дверью звучали неторопливые, размеренные шаги — ближе, и ближе, и ближе.
— Роль не доиграна на сегодня, Фелла, — едва слышно сказал Мечтатель, усилием воли сгоняя с лица усталость и отстраненность и опять превращаясь в Ястанира.
Дверь приоткрылась без стука.
— Вы ждали меня, — утвердительно сказал человек в капюшоне.
— Действительно, — отозвался Витязь спокойным, но сильным голосом. — Может быть, чаю?
Мужчина кивнул одобрительно, снял капюшон и уселся так, будто заявился к себе домой после долгого отсутствия.
— Неуютно у вас тут, — заметил он, рассматривая кабинет. — Хотя чашки вот красивые. И цветочки в вазочке со смыслом. А почему белые фиалки?
— Ирисы мне успели намозолить глаза, — отозвался Экстер, передавая ему чашку. Он почти не смотрел на собеседника и был всецело занят столом, а вот Бестия с гостя глаз не спускала.
