Мне удается совершить глотательное движение и... о, чудо - никакой бури... жидкость спокойно идет по моему пищеводу, как к себе домой.
-Сейчас докушаешь, и баиньки. А когда проснешься, то от похмелья и следа не останется.
-Первый раз - он трудный самый.
Адам удивленно смотрит на меня и уточняет:
-Что именно?
-Впервые в жизни страдаю от похмелья.
Он мягко улыбается:
-Ничего, в следующий раз будешь знать свою меру...
Меру? Вчера я ее точно оставила у входа в клуб!
... Мальчики отказались идти со мной на танцпол. Я показала им мимикой свое неудовольствие, и побежала танцевать в гордом одиночестве.
Музыка струится по моему телу, и мне только и остается, что подчиняться ее ритму... Не-ет... Все-таки, кайф от танцев для меня несоизмеримо больший, чем от наркоты... Ну, покурила я травку, ну похихикала над рассказанными мной и мне анекдотами, и все... на смену моему безудержному веселью пришла какая-то пустота. Танцы же заряжают меня и без остатка, и без устали...
Слышу у себя над ухом чье-то "цыпа-цыпа-цыпа", и не успеваю обернуться на этот чужой голос, как кто-то больно щипает меня за попу. Я автоматически отталкиваю от себя обладателя этой наглой руки, и делаю попытку шагнуть в сторону, но этот придурок обхватывает меня, и не дает мне возможности пошевелиться.
Его повторяющиеся "цыпа" меня не пугают, но дико раздражают, его сильный захват меня не злит, но выводит из себя.
-Убрал от нее руки. Быстро!
Сева, ну наконец-то! Ну, почему так долго? "Цыпаговоритель" успевает нагло ответить: "А то что?" перед тем, как начать издавать какие-то булькающие, сами в себе захлебывающиеся, звуки.
Сева притягивает мое освобожденное тело к себе, и уводит с танцпола. Я пытаюсь обернуться, но мой брат не дает мне такой возможности...
...Я уже почти доела, как в комнату бесцеремонно входит улыбающийся во весь рот Шента:
-Привет пьянице и грозе проституток.
"Грозе проституток"? Ой... точно, а я и забыла... и зачем только Шента мне об этом напомнил?...
-Надо срочно поставить на моем этаже охрану, а то вы все, смотрю, взяли себе за моду ходить по нашему дому, как по своему собственному. Я уже про наш парк молчу...
-Эй, что с настроением? Вчера перебесилась, да? Ну не дуйся, я тебе за то, что мы облюбовали твой парк, опохмел принес.
И показывает мне... бутылку виски. Один ее вид сводит все мои внутренности узлом, и мне приходится приложить усилия, чтобы не дать, только что съеденному супу, вылезти обратно. Адам резко говорит соРодичу:
-Влад, убери.
-Да бросьте вы, это же золотое правило - чем калечим, тем и лечим.
Мне приходится несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем разрешить себе произнести ему свой ответ:
-Ты нам главное скажи, чем твою голову в детстве покалечили, чтобы мы получили представление о том, чем ее теперь лечить.
Владу все нипочем:
-Ты еще скажи, что это я виноват в том, что ты вчера так разошлась?
Конечно он, а кто же еще? После разборок с проститутками, которые приняли меня за ту, которая посягает на их рабочее место, и при этом не собирается за него платить, Шента предложил мне "под занавес" устроить соревнование...
-А слабо Арине Сергеевне сыграть со мной в литрбол?
Я оборачиваюсь на Севу, и вижу на его лице, мол "ты уже - большая девочка, и решай себе сама".
-Какие правила?
-Ставим два ряда стопок, наполненных виски. Пьем поочередно. Кто свалится под стол первый, тот и проиграл.
-А если никто не свалится?
-Тогда - ничья.
-По сколько стопок?
-Думаю, по десять - в самый раз.
После пятой я уже ничего не помню... Нет, я еще помню то, как Сева укладывает меня на кровать и приказывает Элене меня переодеть....
-Шента, ты хоть скажи, кто победил?
-А ты что, не помнишь? Совсем ничего не помнишь? А как же наш первый поцелуй? Ну, его-то ты уж точно не могла забыть!
Поцелуй? Я целовалась с Шентой? Не-е-е-т, только не это!!!
Адам хмуро смотрит на Влада, и говорит ему с издевкой в голосе:
-Арина столько не выпьет, чтобы с тобой целоваться.
Шента ехидно смеется:
-Ты что, мне поверила? Эк я тебя подловил!
Вот зараза... Я же чуть с ума не сошла... Получи мою ответку:
-Да, рыбак ты хороший. Жаль только, что это - твое единственное достоинство.
Влад спокойно оглядывается по сторонам:
-Слушай, а прикольная у тебя темница. Готов разделить с тобой все тяготы твоей неволи.
-Шента, да я бы с тобой и свой гроб не согласилась разделить, не говоря...
Я прерываюсь и невольно вздрагиваю, услышав голос брата:
-Всем привет. Арина, как самочувствие?
Да как-то так:
-Теперь, когда все свидетели моего вчерашнего позора в сборе - хуже некуда.
Адам встает с дивана, освобождая место для Севы. Мой брат присаживается рядом со мной, берет мою ладошку в свои руки, и начинает ее мягко массировать. У-у-у... как приятно... а если я его попрошу и про вторую не забыть, он мне не откажет?
-Сева, мне так стыдно. Прости меня, пожалуйста.
-Ты уже сама себя наказала, так что я не собираюсь усугублять твое состояние, - и обращается к соРодичам, - Для вас запись никто не отменял.
Адам с Владом выходят, не прощаясь, и мы остаемся с ним наедине:
-Ты только маме ничего не говори о том, как я вчера напилась.