-Что случилось? Что-то с Никитой?
Отец просит Харда:
-Малыш, подожди нас у себя в комнате, хорошо?
-Да, только вы недолго. Я хочу вам новую игру показать.
И убегает в дом.
-Мама, что случилось? Мама, не молчи... Папа... Вы меня пугаете...
Я говорю это, но на самом деле ощущаю волну тупого спокойствия. Меня выводит из себя это несоответствие моих чувств:
-Вы что, влияете на мои эмоции? Прекратите немедленно!
Папа уже берет мои руки в свои:
-Доченька... Рэд... Рэда больше нет...
Я уже ничего не слышу, кроме своего истошного крика... я вижу, как шевелятся губы отца, которые произносят мне какие-то слова, но я не слышу ни единого звука...
НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ... НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ...
-Где он? Что вы такое говорите? Этого не может быть! Рэд... Рэд... Рэд...
Меня больше всего страшит мысль о том, что эта ужасная правда лишь временно не укладывается в моей голове... что совсем скоро она заселится в мою голову, и станет там полноправной хозяйкой... и... что для меня там уже не будет места рядом с этой правдой...
Папа обнимает меня, прижимает к себе, издает какие-то звуки, которые мой слух отказывается формировать в слова...
Меня застилает... пелена... и я уже не только слышу, и ничего при этом не понимаю, но и вижу, и ничего при этом не различаю...
Мама... ах да... здесь же еще должна быть мама... она тоже пытается что-то донести до меня... но что? ... и почему мне так сложно понять то, о чем она мне говорит? ...
Меня куда-то ведут... папа пытается взять меня на руки, потому что меня не слушаются собственные ноги... я вырываюсь, и кричу ему, чтобы он поставил меня на землю...
Парадный вход? ... Почему меня привели к парадному входу? ...
Мне не удается распознать лица людей, столпившихся в холле...
Я опускаю глаза, и... вижу на полу чье-то тело...
Слезы... слезы... у меня не получается поднять руку, чтобы поднести ее к своим глазам... мне же надо вытереть их, чтобы посмотреть на это тело... не смотри... не смотри... не смотри... мне надо... мне надо... мне надо увидеть, чье это тело...
У этого тела... лицо моего мужа... я не могу оторвать свой взгляд от этого мертвого лица... это не может быть он... этого не может быть:
-Рэд, любимый... Рэд, пожалуйста, встань... Рэд... Рэд... Рэд...
... Год без тебя...
...Год без меня в себе...
Я смутно помню то, как рожала мою доченьку, я смутно помню то, как хоронила моего мужа... Эти воспоминания странным образом образовали во мне одно серое пятно физической и эмоциональной боли...
Помню, как впервые всматривалась в личико своей доченьки...
Помню, как в последний раз всматривалась в такое до боли родное, и такое до боли чужое лицо моего мертвого мужа...
Помню, как в моей голове роились никому ненужные мысли о том, почему он выключил в тот роковой день свой Кокон? почему он возвращался домой окольным путем? почему на его пути появились Отступники? почему соРодичи не увидели в модели его будущего грозящую его жизни опасность?
ПОЧЕМУ ОН ДАЛ СЕБЯ УБИТЬ?
ПОЧЕМУ ОН УШЕЛ НАВСЕГДА, И ОСТАВИЛ МЕНЯ?
КАК ОН ПОСМЕЛ ОСТАВИТЬ МЕНЯ?
ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ, ЧТО ВСЕГДА БУДЕТ СО МНОЙ....
...Год без тебя...
Год без мыслей...
Год без чувств...
Год тупых простых движений...
...Два года без тебя...
Два года без мыслей...
Два года без чувств...
Два года тупых простых движений...
-Адам, я же просила тебя не приезжать сюда.
-Любимая...
-Уйди.
Ух ты, а ведь я уже неплохо владею собой... Мне потребовалось два года на то, чтобы при встрече не посылать его на все буквы алфавита, а просто сказать "уйди".
-Арина, ты не можешь целую вечность жить отшельником.
-И кто же мне помешает? Может, ты?
-Да, я. Но не помешаю, а помогу.
-В чем?
-Вывести тебя из этого ненормального состояния.
-Слушай сюда, Адам! Слушай и запоминай!!! У меня - нормальное состояние. Мое состояние соответствует тому, что я чувствую. Так что не лезь ко мне со своим мерилом нормальности, ясно?
-Ты овдовела два года назад, так неужели ты считаешь нормальным то, что тебя до сих пор ничего не радует, и то, что ты заморозила себя в своем горе, и даже не пытаешься оттаять? Или ты считаешь нормальным то, что твоя дочь ни разу в жизни не видела на лице своей матери улыбку?
-Уйди.
Он молча выходит, а я подбегаю к зеркалу, и пальцами растягиваю свои губы. Улыбайтесь, улыбайтесь... я же каждый день пытаюсь научить вас этому простому мимическому фокусу... может, у меня атрофировались какие-то группы лицевых мышц, отвечающих за улыбку?
Надо ехать, пока я не передумала... Арина, лови момент!
Пересаживаю на диван Кирочку, и говорю Элене:
-Я уеду ненадолго.
-Да, госпожа.
Моя верная служанка уже такое количество раз слышала от меня подобные "угрозы" по поводу моего отъезда, что даже не оборачивается на мой голос.
Ее скептицизм вполне обоснован, учитывая то, что я так ни разу никуда и не выехала за все четыре года нашего здесь пребывания.
На этот раз я смогу....
На этот раз у меня все получится...
