Транспорт... Сколько раз я сидела здесь, и выбирала в навигаторе маршруты до Мирного... Запредельного... Священного... Ровно столько же раз, я выходила из него, так и не решившись ни выбрать, ни отправиться ни в один из этих родных мне когда-то городов...
Арина, если тебе не удается сделать свой выбор осознанно или под влиянием импульса, тогда вооружись своим излюбленным методом и распредели варианты в алфавитном порядке. Ох, какая непосильная задача. Прекрати язвить.... Да у тебя же руки трясутся, потому что первый город - это Запредельный, так что я не злорадствую, а пытаюсь тебя отвлечь. Все... нажимай. Жми, я сказала!
Стучу в дверь, и слышу приглашающий голос Вилена:
-Да.
Захожу, и, убедившись в том, что кроме моего деверя в комнате никого нет, выключаю свой Иллюзор.
-Бэмби, девочка моя, здравствуй, как же я рад тебя видеть.
Говорит и подходит, и обнимает, и крепко прижимает меня к своей груди. Хм, сколько положительных эмоций:
-Вил, да мы же с тобой виделись позавчера. Что, успел соскучиться?
Говорю, и отодвигаюсь от его груди, и мягко высвобождаюсь из его объятий, и отхожу от него на несколько шагов.
-Ты все-таки пересилила себя?
-Ничему тебя жизнь не учит. Ты ведь прекрасно знаешь то, как аккуратно с нами надо использовать в своей речи слова, однокоренные Роду и Силе.
Деверь усмехается, и поправляет сам себя:
-"Переборола" подходит?
-В данном контексте - да. Но ты главное не обольщайся, плиз, потому что я не знаю, на чем держится мое самообладание, и не уверена, что это что-то удержит его надолго.
-Чем займется хозяйка этого дома в этом доме?
-Мне кажется, что ты применил ко мне некорректное определение.
Вилен нахмурился, и слегка резковато отпарировал:
-Это - твой дом. Ясно? И никаких других определений. Ясно?
Как день... Только вот не за тем, чтобы предъявлять на что-то свои права, или отказываться от них, я сюда приехала. Ой, не за тем...
-Мне нужна твоя помощь. За пределами моей недвижимости...
-Ты все-таки решила?
-Поможешь?
-Конечно.
Родители, сразу после похорон, забрали меня, точнее мою бездушную оболочку, к себе домой в Мирный. Эта оболочка была способна только на то, чтобы отсчитывать минуты между кормлениями, и менять подгузники своей дочери. На этом мои самостоятельные действия заканчивались. Прошло сорок дней, прежде чем я смогла без напоминаний сходить сама в туалет, ощутив нужду, сама сесть кушать, ощутив чувство голода, сама лечь спать, ощутив усталость. Все сорок дней моя мама терпеливо ходила за мной, как за маленьким ребенком: "Ариночка, сядь покушай, моя девочка. Вот, теперь открой ротик... вот моя хорошая, глотай... умничка моя..." "Доченька, давай я тебя умою, моя куколка... вот, не нужны нам эти штанишки, давай-ка, мы их снимем.... Сходи сначала в туалет... вот так..." "Маленькая моя, ложись спатки, закрывай свои красивые глазки и спи, моя девочка... вот так.... нет-нет... не волнуйся... я тебя разбужу, когда придет время кормить Кирочку. Спи, засыпай... баю-бай..."
Все эти дни мои органы чувств яростно сигнализировали мне о том, что рядом со мной кто-то есть, помимо мамы и Киры... но я попросту игнорировала эти сигналы, потому что мой Мир сузился до мамы и дочки...
Через сорок дней в него требовательно и нетерпеливо ворвался Хард:
-Мама, мамочка, почему ты все время молчишь? Мамочка, все говорят, что тебе нужно время, чтобы опять научиться разговаривать, но я устал ждать. Мамочка, ну скажи мне хоть что-нибудь.
На какое слово меня хватит? Какое слово я смогу сказать нашему любимому мальчику, который потерял отца, и на глазах которого рассыпалась на части его мать?
-Привет.
-Мамочка, ты только больше не молчи, пожалуйста. Я так скучаю по тебе. Ты только не молчи.
-Хорошо. Не буду. Обещаю.
И вот нас уже четверо: я - бездушная-пустушка, я - мальчик-понимайчик, я-бабушка-хлопотушка, я-девочка-припевочка.
Кира... нормальные дети гулят и улыбаются, а моя девочка... напевает грустные мелодии... ла-ла-ла-ма-ма-ма-па-па-па...
Кто-кто в теремочке живет? я - бездушная-пустушка, я - мальчик-понимайчик, я-девочка-припевочка, я-бабушка-хлопотушка, а ты кто? А я-волчок-твой-браток, пустите меня к себе... Нет у меня для тебя места, злой - родной - мой- серый- волк. А я тебя, бездушная-пустушка, и спрашивать не буду:
-Аринка, сестренка моя любимая. Ну вот, ни на минутку тебя нельзя одну оставить. Посмотри, на кого ты стала похожа. Придется мне тебя, наверное, снова похитить.
-Сева, иди ты в... сад.
-Там я уже был. Ты не поверишь, я, перед тем, как сюда попасть, куда только послан не был. Ты и мест-то таких не знаешь, да и не для твоих ушей они. Иди ко мне, моя хорошая.... Вот так... Сильная наша девочка... ты прорвешься, ты обязательно все преодолеешь... уж если ты меня переборола, то себя и подавно сможешь...
-Сева...
-Что, моя хорошая? Спрашивай.
-Сева, почему я не могу плакать? Мне надо, мне хочется, но у меня ничего не получается. Попроси маму, чтобы она не мешала мне плакать. Пожалуйста, она тебя любит, и ни в чем тебе не откажет... Сева, помоги...
