Моя девочка вздыхает и жестами о чем-то спрашивает (она стоит ко мне спиной, поэтому я не могу понять о чем именно). Вил "переводит":
-Кесса, Прима спрашивает, били тебя Стражи или нет.
Я не могу слышать этот голос, не могу...
-Нет, меня не били. А что, ты пришла посмотреть на это?
Вилен:
-Слушай сюда, Кесса, и слушай внимательно... Ты открываешь рот только для того, чтобы давать конкретные ответы. Больше никаких комментариев, ясно?
Бэмби опять жестикулирует.
-Прима принесла тебе хлеб и воду...
Я напрягся... так вот что за сверток у Бэмби в руках... Да как ей в голову пришло принести жратву этой твари?
Рэд, спокойно, поговоришь об этом с Бэмби дома... Спокойно...
-Э-э-э не откажусь.
Вилен берет из рук моей девочки сверток и швыряет его к ногам этой суки. Бэмби недовольно дернулась, но мой брат удержал ее за плечи.
Пока отравительница жадно пьет воду, Вилен подводит мою жену к единственному стулу, усаживает ее и становится сзади. Бэмби поднимает голову и благодарно ему улыбается. Он кивает "все хорошо, не за что", и кладет ей руки на плечи.
Из угла раздается, полное насмешливого презрения:
-Прима, а они тебя имеют по очереди или одновременно?
Все, сука... ты -труп... ты-растерзанный- до- неузнаваемости- труп...
Слышу крик Бэмби, чувствую, как Вилен перехватывает меня и падает на меня сверху, придавив своим телом... Я рычу и сбрасываю его с себя... Не успеваю встать, и... почувствовав схватившие мою руку любимые пальчики, уже не могу встать... Потому что, если я встану, то меня уже никто и ничто не остановит:
-Бэмби, Бэмби...
Она гладит мою щеку и взглядом умоляет успокоиться, просит позволить ей довести задуманное до конца.
-Хорошо, любимая... Но, я не могу здесь находиться. Я подожду вас с Виленом на улице.
Мне надо закурить, фак... фак... фак.... Полкоролевства за сигарету...
-Вилен, говори, черт бы тебя побрал!!!
...Когда Бэмби и мой брат сели в носилки, я не заподозрил ничего неладного. Моя девочка молчала и не шевелилась, но у меня было тому отличное обоснование: она же не каждый день общается с тем, кто желает ей смерти. Вилен же, наоборот, был весь, как на шарнирах. На мой вопрос: "Что", он ответил: "Не сейчас". Так мы молча и доехали до дома...
-Рэд, я обложался, я так обложался, брат.
-Что с Бэмби?
Моя девочка сейчас лежит в соседней комнате. Меня дико страшит непонимание ее состояния, и я хочу сейчас же услышать его причину. Вилен опускает на руки голову и начинает свой рассказ о том, что произошло в камере после того, как я оттуда ретировался.
-Рэд... В общем, сначала, Кесса отвечала на все вопросы, но ничего нового мы так и не узнали... Потом она стала срываться... перескакивать с темы на тему, отвечать невпопад, вспоминать свое детство, ругать брата за то, что не выдал ее замуж, что если бы она была замужем, то уже не принадлежала бы к его семье, а принадлежала бы к семье мужа, и что тогда бы ей было все равно... что она не хотела рисковать из-за него, но боялась, что в случае, если правда выплывет наружу, потерять свой ранг, как его сестра... потом опять про детство, про давно умерших родителей... потом вдруг стала перечислять тех, с кем у нее были любовные связи... сука-сука-сука... Рэд, да если бы я только знал... если бы я только мог предположить что-то подобное, да я бы за шкирку вытащил оттуда Бэмби, и пусть бы она ненавидела меня за это до конца своих дней... да...лучше пусть бы вообще перестала со мной разговаривать, чем так... чем то...
-Вилен, не испытывай мое терпение. Что было дальше?
-Дальше... эта тварь сошла с катушек... начала плакать, стоять перед Бэмби на коленях, умолять о помиловании. Девочка через меня сказала, что это не в ее власти... Потом Бэмби встала и начала как бы собирать с щечек слезинки, ну, я понял и перевел этой мрази, что Прима... жалеет ее...И Кесса... засмеялась... нехорошо так засмеялась... как же я не понял в тот момент, что это был на самом деле не смех...Потом она затараторила, как ненормальная: "Ты меня жалеешь? Меня? Да ты себя пожалей, дура! Да ты же рано или поздно вспомнишь, как тебя насиловали...насиловали не один день... снова и снова...и... вот кто кого тогда будет жалеть, а?" Я подошел и врезал этой суке по морде, я бил ее, пока та не захлебнулась своим смехом. Бэмби... у-у-у, ну, почему я послушался ее и остановился? Ненавижу себя, никогда не прощу себе эту слабость...
У меня онемели от ужаса губы, и я с трудом выдавил из себя:
-Бэмби попросила тебя остановиться, и что?
-И села возле Кессы на колени, стала гладить ту по голове... а Кесса, заливаясь слезами рассказала, что ее брат в начале кампании, останавливался в крепости Никлэд. Рэд, я не могу...
-Продолжай.
