{3} Дезертирство было обычным явлением, особенно когда на фронте появлялись новые воинские подразделения, еще не прошедшие боевое крещение. Русское командование решало эту проблему по-своему: они внедряли в ряды потенциальных перебежчиков своих людей, пользующихся особым доверием. Оказавшись за линией фронта, такие индивидуумы становились партизанами. Немецкое командование отдало приказ всех дезертиров и перебежчиков считать обычными пленными. Когда эта новость стала известной, поток дезертиров постепенно иссяк.
{4} В итальянском тексте я использовал то написание названий населенных пунктов, которое встречалось на топографических картах (а они были в основном немецкими) и на дорожных указателях. В настоящем издании орфографические транслитерации приведены в соответствии с рекомендациями Американского совета по географическим названиям (American BGN - American Board of Geographical Names) и Британского постоянного комитета по географическим названиям (British PCGN - British Permanent Committee on Geographical Names).
{5} В ноябре и начале декабря в 35-м армейском корпусе (бывший CSIR) все солдаты, которые предыдущую зиму провели в России, были репатриированы и заменены свежими силами. Из ветеранов остались только те, кто, как и я, прибыли после 31 декабря 1941 года. В моем подразделении таких было менее четверти от общего состава.
{6} Только значительно позже я сумел в точности воссоздать все события. Для этого я использовал труды Ufficio Storico dello Stato Maggiore (Исторический отдел генерального штаба), где была детально, хотя, на мой взгляд, не всегда точно, изложена вся информация о происшедших в те времена событиях. Для своих исследований Ufficio Storico использовал не только итальянские материалы, к которым никто, кроме них, не имел доступа, но и советские исторические материалы, ставшие доступными в послевоенный период.
Из упомянутых публикаций я узнал, что вражеские силы, прорвавшиеся к западу от нас, были значительно более многочисленными, чем мы тогда считали. Там было две русские армии: 1-я танковая, в которой насчитывалось 754 танка, и 6-я общевойсковая, в которую входило 10 дивизий и 4 моторизованные бригады. Их целью были: Кантемировка, Миллерово, Татинская и Морозовск. А это означало, что они продвигались на юг и юго-восток, а вовсе не на запад и юго-запад, как Мы ошибочно считали. В то же самое время другая русская армия шла на Морозовск с востока, чтобы захватить противника в клещи. Это была 3-я гвардейская армия, имевшая такую же численность, как 6-я общевойсковая.
(Под Сталинградом 6-я немецкая армия, имевшая в своем составе несколько подразделений 4-й армии, оказалась окруженной не менее чем семью русскими армиями.)
{7} 21 мая 1948 года я был награжден медалью.
{8} Это был P.K.W. IV или P.K.W. V ("пантера"), но точно не P.K.W. VI ("тигр"), которые в то время еще не появились.
{9} После отступления стало известно, что в нашей колонне множество итальянских политических эмигрантов, состоявших на службе в Красной армии. Их цель - шпионаж и саботаж. В первых изданиях этой книги я приводил довольно длительное отступление, в более поздних изданиях, включая настоящее, я даю только краткое примечание.
Вот что мне рассказал лейтенант Пирелли, адъютант минометного батальона Пасубио, с которым мы месяцем позже встретились в военном госпитале в Леополе.
Когда мы находились в "Долине смерти", к нему подошел один из солдат с заявлением, что обнаружил предателей на одном из пунктов первой помощи раненым. (Я не знаю, о каком из перевязочных пунктов шла речь и упоминал ли я о нем в тексте. Судя по описаниям Пирелли, он помещался в небольшой лачуге, рядом с которой стоял стог сена.)
Сюда в течение нескольких дней подряд перевозили раненых из других перевязочных пунктов, где по утрам находили людей, убитых выстрелами в голову.
Солдат Пирелли сказал, что в помещении он заметил четырех итальянских солдат, появившихся на закате. Они быстро завоевали всеобщее расположение тем, что принесли с собой котелок горячего супа, тут же раздав его раненым, и остались ночевать.
Солдат заметил, что под одеялом они спрятали итальянский автомат, удивился, но никому ничего не сказал.
Ночью, когда неподалеку начали рваться снаряды, один из четверки вытащил автомат и застрелил нескольких лежащих поблизости раненых. Затем кто-то из ходячих раненых вышел на улицу по нужде. За ним следом пошел один из странной четверки с автоматом. Послышалось несколько выстрелов. Тот, что был с автоматом, сразу же вернулся, пряча оружие под шинелью. А раненого, вышедшего по нужде, утром нашли на улице убитым.
Солдат, который рассказал это все Пирелли, клятвенно утверждал, что большинство раненых были в курсе происходящего, но в условиях всеобщей паники и неразберихи на их жалобы никто не обращал внимания.
