Мюрелло расслабился и упустил ее из виду буквально на минуту. Кристине этого хватило, чтобы влипнуть в неприятности.
В свое оправдание она могла сказать разве что то, что была настроена на противостояние с людьми и не ожидала пакостей от самой природы.
На ветке дерева, на высоте человеческого роста, висел шар. Пушистый, как будто его сделали из одуванчиков, размером с баскетбольный мяч. Висел и чуть покачивался на ветру.
Интересно, что это? Ни на мину, ни на ловушку странное сооружение не походило, но было необычным. А, значит, потенциально все же опасным.
— Мюрелло… — тихо позвала она. Верный телохранитель не расслышал, они успели разойтись метров на шесть в стороны.
— Мюрелло!
Тот обернулся. Его глаза расширились. За спиной Кристины послышалось низкое гудение. Она обернулась.
Снизу пушистого безобидного шара выползли пчелы. Черные, с красными попками.
Угольных пчел так называют вовсе не потому, что они черно-красные. Потому что их укусы жгут как огнем. А, в отличие от земных пчел, умирать после первого же укуса они не собираются, поэтому жалят, не задумываясь, всех, кто их потревожит. Особенно угольные пчелы возбуждаются на громкие звуки.
Например, если рядом с их гнездом окрикнуть кого-нибудь по имени.
Или просто закричать.
— Угольные пчелы! Бегите! Бегите в сторону!
Пушистое пчелиное гнездо как будто лопнуло. Черное гудящее облако, проигнорировав Кристину, рвануло вслед за убегающим Мюрелло. Кристина успела сообразить, что они летят на звук и несколькими скачками отпрыгнула далеко в сторону, так что пчелы потеряли ее из виду, преследуя убегавшего телохранителя.
Тот бежал, сбрасывая одежду, уводя пчел от госпожи, а заодно двигаясь в сторону ручья. Нырнув в который, он сбил пчел со следа. Хотя искусать его все же успели.
Вот поэтому теперь Мюрелло выглядел как Квазимодо, а Кристина терзалась чувством вины.
— Не терзайтесь, — тихо произнес телохранитель, — Госпожа Эллинэ тоже… В смысле, вы… Вы и раньше не опознали бы гнездо угольных пчел. Вашей вины нет. Даже моей нет. Они живут южнее, и я никак не ожидал их здесь встретить.
Он сидел у костра, возле которого сохла одежда, в одной рубашке, прикрываясь ею от взглядов «госпожи Эллинэ». Куртку он отдал ей. Потому что ночью в одной клетчатой рубашке, пусть и фланелевой, было все же прохладно, а от согревающего укола она отказалась.
Вынырнувший из ручья Мюрелло выглядел как болотное чудовище: мокрый, полуголый, покрытый темными багровыми буграми, с распухшим лицом, шипящий что-то явно нецензурное. Он прошел по пути своего стратегического отступления, подбирая сброшенную одежду, и достал из кармана небольшой плоский футляр из светло-желтой кожи. Достал из него блеснувший светлой сталью шприц, ампулу забавного вида — округлую, пузатенькую, с двумя острыми хвостиками на концах — привычно перетянул руку и вколол себе лекарство в сгиб локтя. Кристина отметила несколько старых следов от уколов, но ничего не сказала.
— Что это? — кивнула на пустую ампулу.
— Анальгин-12. Снимет боль и немного — последствия укусов. Но вообще — это обычное обезболивающее.
Ага. Понятно…
Вечером Мюрелло вколол себе содержимое уже другой ампулы, как он объяснил — антифригин. Чтобы не мерзнуть ночью и не проснуться. Судя по интонациям, это было что-то безобидное, но Кристина не смогла перебороть свое земное предубеждение против всего, что добрые дяди предлагают прогнать по вене. Да и вообще не любила, чтобы в нее что-то втыкали иначе как по ее доброму согласию…
— Вам не холодно? — заботливый, явно беспокоящийся голос вырвал ее из воспоминаний о событиях прошедшего дня. Мюрелло натянул на себя просохшую одежду и крутил в руках футляр с ампулами.
— Да нет, Мюрелло. Спасибо тебе.
— Это моя работа, — мрачно и как-то неестественно ответил телохранитель, — Давайте спать. Завтра нам нужно уже выйти к городу и сесть на дирижабль. Скорее бы в Мэлию… Не люблю я леса.
— Почему?
— В городе лучше. Там есть люди. А там где есть люди — проще. Особенно, если у вас есть деньги. У вас они есть.
Кристина вспомнила чек, который она бросила старику за лодку и не могла не согласиться. В мире, где нет магии, чудеса способны творить деньги.
— А нам точно нужен именно дирижабль? — с сомнением спросила Кристина.
Дирижабль… не внушал доверия. Во-первых, он был какой-то слишком маленький. Маленький для дирижабля, конечно, так-то в длину он был метров семьдесят, зато тонкий, как сигара — вместо привычной для Кристины формы огурца — метров десять в диаметре. Во-вторых, он был белый, но не гладкий или ребристый, как эклер, нет, этот дирижабль был обтянутой черной сеткой, так что невольно напоминал сетчатый чулок. И в-третьих…
— Он, что, курит⁈
Прямо у трапа стоял человек в небесно-голубой форме, маленькой плоской фуражке, с рыжеватой «шкиперской» бородой — и невозмутимо попыхивал короткой трубкой.
— Курит, — подтвердил Мюрелло. К утру последствия укусов угольных пчел у него сошли и они могли выйти на люди, не опасаясь, что местные жители начнут гоняться за ними с вилами и факелами.
— Разве газ не огнеопасен?
