Оружейные, значит, мастерские… Эллинэ собирается начать войну? Или… Кристина взглянула на «объемы производства» в приложении. Нет, с таким могучим вооружением воевать можно разве что с неграми или индейцами. Отправить экспедицию в колонии, что ли, собирается? «Как ныне сбирается милая Кар…»
Или как там должно сокращаться имя Кармин?
— Мими!
Лучше уж Кар…
Кристина почувствовала тоскливое раздражение. Тоскливое — потому что от новоявленного гостя избавиться очень трудно, а раздражение — потому что дедушка Лефан мог вынести мозг за пять минут.
Да что там минут — секунд.
Дедушка Томе Лефан приходился Кристине — теперь уже, раньше-то Кармин — не совсем дедушкой, он был двоюродным дядей. Типа как дядя Стэн — близнецам Пайнс в «Гравити Фоллз». И когда-то дедушка Лефан, похоже, был точным аналогом дяди Стэна — старый пройдоха и мошенник, объездивший полмира и обошедший ногами вторую половину мира. Кармин он знал с самого рождения и когда-то она любила слушать его захватывающие истории. Но годы берут свое и сейчас Лефан представлял собой старую развалину, источенную маразмом, склерозом и артритом. Жил дедушка в своем собственном доме, но там ему, видите ли, было скучно и он болтался по родственникам, доставая их своими выходками. Ходить он мог, но с трудом, поэтому предпочитал ездить в кресле-каталке, которое толкал мрачный немой амбал. Где дедушка нашел этого здоровяка с вырезанным языком — не знал никто. Возможно и сам Лефан уже не помнил…
Сейчас дедушкина каталка вторглась в кабинет Кармин как немцы в Польшу.
Клетчатый черно-зеленый плед, прикрывавший иссохшие ноги, скрюченные пальцы рук, постоянно как будто что-то собирающие с пледа — по народной примете, если человек начинает вот так «обираться», значит, смерть его уже не за горами, но дедушка Лефан, видимо, был против суеверий — толстый свитер кофейного цвета, испещренное морщинами лицо, клочки седых волос на пятнистой лысине… Не поддавались старости только глаза, они все так же молодо голубели из-за толстых стекол очков в черной массивной оправе.
— Мими! Сто лет тебя не видел! Как там твои родители?
— Умерли.
— Что ты говоришь? А вроде бы и не болели. Я всегда говорил, что лучше болеть, чем лечиться, кто болеет и кашляет, тот живет до ста лет, а кто по врачам бегает, тот недолго задержится на этом свете. Помню, мы в джунглях Унгуджара, когда охотились за слоновой костью… Все! Все как один заболели малярией! И не помогали нам эти ваши новомодные хиноины и артемины, вот вообще не помогали. Поэтому мы их и не пили. А знаешь, чем мы жили?
— Ромом? — мрачно вспомнила Билли Бонса Кристина.
— А ты откуда знаешь?
За приоткрытой дверью мелькнул Череста.
— Дедушка Лефан, — Кристина встала, оперлась руками о стол и ласково, настолько ласково, что насторожился бы даже самый наивный человек в мире, поинтересовалась, — Ты зачем, собственно, зашел?
— Спросить, как твои родители…
— Я ответила. Дверь вон там.
— Но…
— Вон отсюда. Череста!
— Да, госпожа Эллинэ, — начальник охраны посторонился, пропуская мимо развернувшуюся коляску с недовольно бурчащим дедушкой.
— Не пускать больше сюда тех, кто не ходит на двух ногах…
— Я хожу! — донеслось из коридора.
— … и тех, кто старше меня более чем в три раза!
— Да, госпожа, — Череста еле заметно улыбнулся.
Похоже, сейчас воспоминания мертвой Кармин и ее пламенная «любовь» к дедуле наложились на боевое настроение Кристины.
Она села в кресло:
— Докладывайте!
— После допроса Мирри рассказала…
Интересно, каково жить в доме, в подвале которого оборудованы камеры и комнаты для… кхм… допросов?
Кристина на секунду задумалась над этим вопросом…
Наплевать.
— … за десять тысяч гентов она согласилась добавить порошок в ваш гороховый суп…
— Именно в гороховый?
— Да. Порошок безвкусен, не имеет запаха, но окрашивает жидкость, в которой растворен в легкий зеленоватый цвет. Гороховый суп был бы наиболее подходящ…
— Продолжайте.
— Имени нанимателя она не знает. Внешность описала, но это либо посредник, либо очень качественный грим — никто не станет показывать свое настоящее лицо мелкому исполнителю.
— Тем не менее…
— Да, госпожа. Мои люди уже отправлены.
— Что за яд был использован, установили?
Познания Кристины в ядах ограничивались мышьяком и цианистым калием, но, если был использован более редкий яд — это могло стать зацепкой. А профессионален ли Череста настолько, чтобы ухватиться за эту ниточку — она еще не знала. В конце концов — отравительницы он проморгал…
— Результаты анализа из лаборатории еще не прибыли, но предварительно могу сказать, что это — гексаметакрилоаминоацетин.
— Что это за чертовня с длинным названием и как вы ухитрились произнести его без запинки?
— Это яд, случайно выделенный химиком Люрреем Мейнстером. Вернее, не совсем яд, вещество зеленоватого цвета, использовалось в производстве обувного крема, но потом выяснилось, что оно смертельно опасно для светловолосых женщин. На женщин с другим цветом волос и мужчин — не действует совершенно. Ну, если, конечно, не съесть пару горстей, тогда он кому угодно не принесет пользы. Использовался при убийстве…
