Перед Кристиной материализовалась глубокая миска из кристально-прозрачного стекла, в которую мгновенно были перелиты из супницы несколько половников желто-зеленого супа. Добавлены несколько золотистых гренок и порция сливок из сливочника.
— Гороховый суп «Колдовской» — прошелестела официантка за ухом.
Пах он действительно колдовски.
Кристина взяла ложку, погрузила ее в волшебное блюдо, поднесла ко рту…
Медленно положила ложку в тарелку.
Опять подняла.
И опять положила.
Ей не понравилось то, что на увидела в отражении металлической крышки для блюда. А увидела она в нем официантку. Которая чуть, почти незаметно подалась вперед, когда она подняла ложку, и еле слышно разочарованно вздохнула, когда ложка опустилась, не попав в рот Кристины.
Может, это паранойя. Но, говорят, параноики живут дольше.
Особенно учитывая, что ее уже пытались убить.
Кристина обернулась к официантке:
— Не хочешь супа?
Что это мелькнуло в глазах? Удивление?
Неет. Страх
— Нет, госпожа Эллинэ.
— А ты съешь.
— Но…
— Ешь.
Два серых типа, до этого молча стоявших у двери в столовую, неторопливо двинулись к медленно отодвигавшейся к стене официантке, ловко подхватили ее под локти и подтащили к Кристине.
Та зачерпнула ложку супа и поднесла ко рту официантки:
— А-а-ам…
Девушка плотно сжала губы и замотала головой.
— Кто, вы говорите, Череста, проверял эту официантку?
Начальник охраны Эллинэ молчал. Сказать ему было особо нечего, хотя официантку нанимал и проверял и не он. Та работала у Эллинэ уже десять лет и пришла к ним, когда Череста был еще молодым — пусть и относительно охранником на одной из фабрик. Но трудно поверить, что она все это время была глубоко законспирированной «консервой» — не говоря уж про «манчжурского агента» — скорее всего, она была завербована буквально недавно и вот эту вербовку Череста никак не должен был пропустить и допустить.
Оставалось только молчать и слушать.
Правильный разнос от начальника — само по себе наказание. Если ты не умеешь распекать подчиненного — ты можешь кричать, орать, визжать, бить кулаком по столу, грозить лишением премии, выговором, штрафом, увольнением, расстрелом и посажением на кол — на лице подчиненного ты увидишь только скуку. И наоборот: от начальника, владеющего благородным искусством распеканции, проштрафившийся подчиненный выходит мокрый от пота — а то и от слез — на дрожащих ногах и с острым желанием, чтобы ЭТО никогда не повторилось, несмотря на то, что смысл всех слов начальника можно было уложить во фразу «Вы поступили очень нехорошо».
Вот и сейчас в Кристине то ли проснулась Кристина Адольфовна, то ли опять проявила себя мертвая Кармин, но бледный Череста определенно чувствовал себя не только не в своей тарелке, но даже не в своем ресторане.
— Мы… не выявили признаков вербовки…
— Я не спрашивала, чего вы не выявили, — рыкнула Кристина, — я хочу знать — ПОЧЕМУ вы этого не сделали?
Череста бросил быстрый взгляд на извлеченный из кармана часы:
— Возможно, допрос уже закончили. Разрешите узнать точно?
— Идите!
Начальник охраны исчез из кабинета, Кристина опустилась в кресло и принялась просматривать бумаги.
Отчеты, отчеты, отчеты…
Многих бесит необходимость предоставления начальству разнообразной отчетности — в особенности, если в нескольких отчетах нужны одни и те же сведения, только переставленные с места на место — но, будем честными — начальство без отчетов, все равно что командир армии без разведки. Только собранные в аккуратные таблицы и сводки цифры и сведения позволяют увидеть общую картину того, что творится у тебя в хозяйстве и вовремя среагировать на возможные косяки и упущения до того, как они превратятся в отрицательную тенденцию.
Кому, как не бухгалтеру Серебренниковой это знать?
К сожалению, данные конкретные отчеты были для нее несколько… бесполезны. Просто потому, что не позволяли увидеть картину в динамике. Да и в общую картину складывались плохо.
Мало, мало данных.
Бумаги с разноцветными уголками — что означают? — отчеты о происшествиях, сводки, проводки, выписки, выборки, письма и записки — а записка это не только клочок бумажки от одноклассника «Аня я тибя люблю», но и документ, в котором подчиненный что-то сообщает или о чем-то докладывает — информация, цифры и факты, в которых нужно разбираться, разбираться и разбираться…
Отдельная стопка — документы на подпись. Распоряжения и приказы, письма и контракты, договора и счета…
Пока Череста ходит — надо разобраться в этой каше. Во всей, конечно, не получится, тут нужно плотно посидеть несколько дней минимум, но начать с чего-то можно, не тратить же время зря?
Так, что здесь у нас?
«Мудрая госпожа Эллинэ, во исполнение вашего поручения, довожу до вашего сведения, что мною приобретены оружейные мастерские Куртуара. Сумма, уплаченная владельцам — в пределах установленного значения (Приложение 1). Объемы производства ружей и карабинов в настоящий момент не соответствуют требованиям (Приложение 2) на 10 и 27 процентов соответственно, для увеличения объемов предприняты следующие меры…».
