Город был разбит на 20 районов, каждому из которых была присвоено буквенное обозначение. И теперь телефонистка из района «А», услышав: «Девушка, Д-21–01!», переключала соединение на телефонистку из района «Д», называя ей цифры номера. А уже та втыкала штекер в гнездо 21–01 на панели.
Конечно, это тоже было паллиативом, но автоматические АТС находились в проекте и пока не начали работать даже у самих конструкторов, не то что на телефонных станциях. Вот телефонисткам и приходилось по-прежнему: слушать номер…
— Девушка, Ж-19–61!
Тонкие пальцы сдвинули тумблер на район «Ж»:
— 19–61!
Другие пальцы, длиннее и толще, с широкими, почти квадратными ногтями, покрытыми свежим розовым лаком, чуть дрогнув, вставили потертый штекер в латунное гнездо, над которым была небольшая табличка с выгравированными цифрами.
— Череста мне. Кармин Эллинэ. Да, я. Да, жду.
Минутное ожидание.
— Госпожа Эллинэ? Это вы?
— Да, я.
— Госпожа Эллинэ, что за безответственность⁈ Я…
— Молчать.
— Гос…
— Молчать.
— Слушаю.
— Я жива. Я не погибла. Домой я пока не вернусь… Пока! Пока. Мне нужно действовать в городе, так, чтобы никто не мог проследить. А из особняка это слишком просто. Я в безопасности. Чтобы вы знали, что со мной все в порядке — я буду звонить вам каждый день. И, Череста…
— Да, госпожа Эллинэ.
— Ты один из немногих людей, которым я доверяю. Помни это.
Женская рука в дешевой белой перчатке повесила на место трубку уличного телефона-автомата, нажав рычаг отбоя.
Мужская рука, чуть помедлив, опустила трубку домашнего телефона. Пальцы чуть заметно дрожали. Совсем чуть-чуть.
Женские пальцы с розовым лаком перестали прижимать к уху наушник и аккуратно повесили его на место. «Проверка качества связи» дала интересный результат. Интересный для него.
Телефонистка, высокая молодая девушка с вытянутым лицом, из тех, что называют «лошадиными», поднялась со своего места, бросив сменщице «Замени», и, стараясь не торопиться, вышла из помещения, наполненного озвучиваемыми цифрами и щелканьем штекеров.
Время подмены еще не пришло, но сменщица, веселая пухляшка, понимающе подмигнув, уселась в рабочее кресло, тут же схватив штекеры — звонки уже следовали один за другим. Тем временем, высокая девушка выскочила на улицу, свернула в переулок и забежала в маленький магазинчик, торговавший зонтами и тростями:
— Дядюшка Жанье, дай телефон!
Старик-продавец, понимающе улыбаясь в желтые прокуренные усы, протянул ей коробку аппарата.
Девушка подняла трубку:
— Ф-19–11!
Она подождала соединения, ленивого «Слушаю», после чего, задыхаясь, выпалила:
— Нам нужно встретиться!
Выслушала ответ, бросила трубку и, чмокнув дядюшку в морщинистую щеку, полетела назад, окрыленная пониманием, что скоро увидит ЕГО.
Гримодан проследил, как она остановилась на углу, нетерпеливо посматривая на часы, и опустил бинокль.
— Я видел Спектра.
Гордость, сквозившая в голосе Гримодана, подошла бы охотнику на крупного зверя, какому-нибудь Джону Рокстону, который после долгих дней скитаний по джунглям наконец смог обнаружить след редкой твари, чья голова так здорово будет смотреться на стене над камином. Какого-нибудь несси, йети… на кого там Рокстон охотился? Игуанодона? Птеродактиля? Для Гримодана же она была несколько преждевременной, потому что, собственно, след — это все, что он, фигурально выражаясь, смог увидеть. А след, как известно со времен Мака Твена, нельзя повесить за убийство. И в стакан, учитывая местную специфику, его не запихнешь.
— Проследить? — коротко бросил Мюрелло. Кристина хотела было задать тот же вопрос, но быстро поняла, что если бы Гримодан проследил за таинственным преступником — он бы так и сказал. А раз он его «видел» — значит, следить не стал. И этому наверняка была веская причина.
— Нет, — ответил мошенник, известный не менее, чем сам Спектр, — Уж больно у него цепкий взгляд. Я смотрел на них в бинокль, метров со ста, из окна, сквозь занавеску — и то я не поставил бы последние деньги на то, что он меня не заметил. А уж если следить — точно понял бы. В лучшем случае — скрылся бы. Ну а в худшем… Нет, я, конечно, в своих силах уверен…
Гримодан опустил бинокль. Телефонистка — а он уже успел узнать всех, кто работал на телефонной станции района «Ж» — стояла на углу, притоптывая каблучком и нетерпеливо смотря на часы, висевшие на столбе.
Сработало.
Ровно три минуты назад — вор достал из кармана плоские золотые часы с гравировкой — Эллинэ позвонила в свой особняк, своему главному охраннику. Телефонистка — и это прекрасно было видно в окно, Гримодан не зря выбрал эту позицию — подслушала разговор и тут же куда-то выбежала. И теперь ждет встречи с кем-то, кто может быть только неуловимым Спектром.
Прежде неуловимым. Ведь раньше за него не брался сам Гримодан!
