– А ведь, пожалуй, это вообще единственная приятная вещь, которую кто-то обо мне сказал… Пойдем! Я покажу тебе город! – Орсо спрыгнул с кровати с энтузиазмом, от которого у нее тотчас разболелась голова. – Адуя! Город белых башен! Это центр мира, ты знаешь?
– Да, мне говорили.
– А театр! Я могу выгнать оттуда всех, устроить нам приватный просмотр – только для нас двоих!
– Это где разыгрывают всякие глупые истории? Про магию, войны и любовь? Нет, пожалуй, это не для меня.
– Тогда карты. Ты играешь в карты?
– Не уверена, что получится по-честному. У меня же Долгий Взгляд, ты не забыл?
Его глаза округлились, словно у мальчишки, открывшего новую увлекательную игру.
– Еще лучше! Я наконец смогу стереть усмешку с рожи этого ублюдка Танни!
– Мне казалось, тебе предстоит возглавлять парад?
Орсо скривил губы.
– Я не заслужил парада. Разве что все эти люди пройдут прямо по мне, втаптывая меня в грязь.
И он хлопнулся на спину, уставившись вверх, на позолоченные листья на потолке.
– Вроде ты подавил какое-то там восстание?
– О да! Героический кронпринц… уговорил нескольких рабочих сложить оружие.
– Ну, так это стоит отпраздновать. Ты спас людям жизни, разве нет?
– Да уж… – Повернувшись, Орсо посмотрел на нее. – Чтобы их всех потом повесили.
– А-а.
Рикке тоже уставилась в потолок.
– Это была не моя идея. Но я и не сделал ничего, чтобы этому помешать. Настоящий герой, верно?
– Мне говорили, что вождь должен сделать свое сердце каменным. – Рикке села на постели и вытащила из чашки яйцо. – По крайней мере ты знаешь, кто ты такой.
Она откусила верхушку яйца.
– Ну, я не Молодой Лев – думаю, на этом мы можем согласиться.
– И хвала мертвым! – Рикке ухмыльнулась, демонстрируя ему полупрожеванное яичное крошево между зубами. – Такого гребаного дебила еще поискать.
Орсо тоже улыбнулся ей.
– Знаешь, я, кажется, еще не встречал женщины, похожей на тебя.
– А ведь ты встречал их так много!
– Честно говоря, моя репутация в этом отношении чрезмерно раздута.
– Чрезмерно раздута, вот как? Возможно, ты все же больше похож на Лео дан Брока, чем ты думаешь.
Она наклонилась, чтобы взять с подноса кусок хлеба, и в этот момент что-то загремело, и дверь без стеснения распахнули настежь.
– Ради бога, Орсо! – Странный, резкий акцент. – Только не говори мне, что ты до сих пор…
Превосходно одетая женщина вплыла в комнату со всей величественностью большого корабля, идущего под всеми парусами, и остановилась, устремив надменный взгляд в направлении кровати. Рикке не понадобилось много времени, чтобы догадаться, что это мать Орсо. Ее августейшее величество Высокая королева Союза.
Рикке издала что-то наподобие беспомощного писка. Возможно, у нее вышло бы что-нибудь более вразумительное, если бы она только что не запихнула себе в рот здоровенный кусок хлеба – хотя она в этом сомневалась.
– Кто эта… личность? – вопросила королева.
– Это, э-э… Рикке. Прекрасная и таинственная Ведьма Севера!
Орсо попытался изобразить пышный церемониальный поклон, словно представлял ее, стоя перед троном, а не застигнутый врасплох в собственной кровати, и Рикке закашлялась так, что несколько хлебных крошек едва не вылетели у нее из носа.
– Она здесь в качестве эмиссара от Протектората, – пояснил Орсо.
Рикке не была уверена, послужит это к упрочению ее образа или к разрушению репутации Протектората. Она вытащила хлеб изо рта, после чего наконец смогла его закрыть, потом ухватила двумя пальцами краешек простыни и потихоньку натянула ее на грудь.
Королева выгнула дугой безупречную бровь:
– Что ж, касательно установления тесных дипломатических отношений с будущим королем Союза ее нельзя упрекнуть в недостатке рвения.
Рикке кашлянула.
– Ну, для нас этот альянс является ключевым.
Орсо сдавленно хихикнул. Его мать оставалась бесстрастной. Рикке подумала, не стоит ли продолжать тащить на себя простыню, пока та не накроет ее с головой.
– Орсо, скажи мне, что это не та девушка, на которой ты собираешься жениться!
Рикке уставилась на него.
– Ты что, собираешься…
– Нет-нет! – Орсо болезненно сморщился. – Это было… недоразумение.
Королева тяжело вздохнула.
– Ты можешь судить о степени моего отчаяния по тому, что я была полностью готова принять ее в лоно нашей семьи.
И она выплыла за дверь, прикрыв ее за собой с отчетливым щелчком.
Рикке надула щеки.
– Клянусь мертвыми! От взгляда твоей матушки молоко может скиснуть!
– Кажется, ты пришлась ей по сердцу, – заметил Орсо. – И это чертовски серьезный комплимент. По части голых женщин она истинный знаток.
– Пожалуй, мне лучше одеться. – Рикке села на постели и принялась высматривать свои штаны. – На случай, если сюда случайно забредет еще и твой отец.
– Что-то мне подсказывает, что тебе не требуется на это много времени?
Рикке оглядела себя.
– Сейчас натяну ботинки, и я вполне готова.
– Чудесно!
Орсо тоже разглядывал ее с тенью улыбки, играющей на губах. Он коснулся ее шеи кончиком пальца, повел его вниз, пока не дошел до краешка простыни, зацепил и потащил дальше вместе с простыней.
– Возможно, нам удастся выкроить время для короткого дипломатического раунда перед парадом?
