Немного в черном (СИ) полностью

Сильно болит голова, а тело словно зажали в горячие тиски. Звенел будильник. Я перевернулся и выключил его. От резкого движения начало мутить. Я заставил себя сесть и спустить ноги на холодный пол. Тяжелая голова тянулась к земле. Я зашел в ванну. В зеркале отразилось мое лицо. Выгляжу так же ужасно, как чувствую. Сколько я спал? Сколько я пил? Что я принимал? С кем я спал? Почему прозвенел будильник? Когда я стою, мутит еще больше, нужно что-то сделать с этим. Я оперся на зеркало, продолжая смотреть на темные круги вокруг глаз. Нельзя так выходить на улицу.

- Сегодня у тебя прослушивание на роль в фильме, сделай что-нибудь со своим лицом, - послышался почти строгий голос из-за спины. Лицо моего менеджера отразилось рядом с моим. Спазмы в животе усилились. Я закрыл глаза, чтобы не видеть ее. Только теперь я заметил эти мерзкие худые руки на своем теле, по спине пробежала дрожь. Пожалуйста, оставь меня в покое. Она, кажется, услышала мой немой призыв и удалилась, виляя бедрами. Зря ты думаешь, что меня это возбуждает.

Черт, она уже одевается, нужно поторопиться. Я наспех умылся и оделся, хорошо, что я молод и живу в то время, когда от мужчины не требуют костюм за пару сотен зеленых. Она села за руль, а я упал на заднее сиденье. Мутить, наконец, перестало, теперь ужасно хотелось пить. Я включил плеер, закрыл глаза и попытался поспать, пока мы ехали. Кто-то называет музыку лекарством, кто-то потребностью культуры, я же зову ее замаскированным наркотиком. Люди, подсевшие на нее, становятся более замкнутыми, раздражительными и безучастными. Попробуй сказать что-то подростку, пока он слушает музыку. Думаю любому знакомо это раздражение в глазах. Музыка важнее, чем окружающие.

Об этом я думал, пока мой менеджер не пнула меня каблуком. Я поднялся и пошел за ней следом. Она говорила что-то о том, что это мой последний шанс, что мне сильно повезло, что отбор будет проводить женщина почти моего возраста. Дальше шли привычные наставления, которые я пропустил мимо ушей. Я уж получше знаю, как привлечь внимание женщины. Моего возраста? Это что, шутка такая? Не собираюсь работать на кого-то «моего возраста».

Я окинул равнодушным взглядом очередь из молодых привлекательных парней. Некоторые из них выглядят вполне живыми. Мне-то что? Я уже точно мертвец. Пока мой менеджер заполняла документы, я опустился на пол, оперевшись спиной на стену. Я снова включил музыку и закрыл глаза, опуская голову на колени. Как же хочется пить. Пусть все это поскорее закончится. Просто выбросите меня где-нибудь и забудьте. Как же надоели все эти люди, постоянно бегущие куда-то по своему дурацкому времени.

- Эй, ты вообще слушаешь меня? - руки менеджера взъерошили мою голову. Я поморщился. Не трогай меня. Вы спросите, как я могу спать с отвратительной мне женщиной, старше меня на десяток лет? Все очень просто, у меня встает на запах денег. Наверное, это можно назвать видом проституции. Наверное, общество осуждало бы меня, если бы знало. Но мне-то что? Общество для меня не судья, а зритель. Как известно, зритель любит то, чего не может себе позволить: разврат, похоть, мучения, боль, ломку. Все это я могу им предоставить с лихвой, поэтому я до сих пор здесь. Я поднял голову и поцеловал руку, глядя на завистливые взгляды молодняка. Менеджера еще надо добиться, заработать, удовлетворить... Глупо кусать руку, которая тебя кормит, а если ее целовать, она будет прощать тебе все. Наверное, меня можно назвать ловеласом. Вот же. Каким словом не обзови, суть от этого не изменится.

- Пить, - коротко попросил я. Голос показался мне ужасно хриплым. Так я точно не пройду прослушивание. Менеджер дала мне таблетку и бутылку с водой. Какая заботливая. Ради этого стоило напрягаться ночью. Конечно, не ради стакана воды, а ради ее работы. Думаю, она знала на что шла, когда брала меня под свое крыло.

Что же, мне 24 года, я работаю в сфере развлечений вот уже почти десяток лет, и я точно знаю, с кем, когда и как именно нужно переспать, выпить, на какой тусовке этой ночью должна быть моя задница. Моя работа дала мне так много имен, что я не отзываюсь ни на одно. Как кот, прихожу только тогда, когда чувствую вкусный запах. Мой менеджер работает со мной почти с начала моей карьеры. Да, мы терпим друг друга уже очень долго. Я терплю ее тело, а она терпит мою неприязнь. Я не показываю свое отношение к ней, а она за это готовит для меня. Можно сказать, что мы типичные мужчина и женщина в гражданском браке, которые не любят друг друга, но, по каким-то причинам, вынуждены терпеть совместное проживание. Мы образовали то, что в природе называется симбиозом. Наверное, на самом деле, она хорошая женщина, и я мог бы относиться к ней лучше, но относиться к кому-то хорошо вредно для того, кто должен любить того, кого велят.