"Проявив немного милосердия там, где его свет не видели веками, порой можно добиться самых удивительных результатов.Даже если кажется что оно там не нужно — порой стоит хотя бы попробовать."Первый акт истории о нетипичной жрице не менее необычного ордена, давно затерянного меж гор и в глубинах истории. И о том как небольшие, казалось бы, существа и решения могут приводить к очень даже крупным свершениям и масштабным изменениям для многих.Примечания автора:Мне было бы крайне приятно и полезно услышать отзывы/размышления об этой истории, если она таковые вдруг вызовет, да указания на несостыковки и огрехи любых видов.И спасибо великолепному GibBenk (https://author.today/u/egneyr_gib) за гору вдохновения и самой разносторонней помощи.
Быть самым младшим жрецом при небольшом, крайне редком в текущие дни храме, ещё и столь неизвестного не только для народных масс, но и мира, божества — многим это могло бы показаться полным провалом по жизни. Но для кобольда? Для многих, очень многих из них, подобное место было бы верхом мечтаний. Возможность помогать своей стае, очень приятные условия содержания, пусть мимолётное, но внимание не кого-нибудь, а целого божества! Ещё и подобного! Такое положение не могло не подогревать энтузиазм и мысли, куда же дальше может завести данная дорога…
— Брешильда, будь добра, загляни к семье Ровори. — Кобольд с тёмно-базальтовой чешуёй вздрогнула от неожиданности и прекратила штопать какое-то крупное полотнище, обернувшись на говорящего человека. — Пришло послание что они подхватили какую-то серьёзную хворь. Ох, и сколько раз я просил держать своё обиталище более освещённым хотя бы в дневные часы? Посетители могут нагрянуть внезапно, да мимо и пройдут…
Впрочем, у такого положения были и минусы. Порой сильно неудобные порядки, откровенно злящие и выматывающие задания — которые, впрочем, кроме неё тут и выполнять больше было некому.
Со вздохом встав из-за меньшего из двух находящихся в комнате столиков и свернув швейные принадлежности, она щёлкнула парой рычажков, зажегших почти не коптящие светильники. Свет куда как более яркий, чем из коридора и небольшого огонька над ладонью настоятеля, залил её небольшой грот и явив перед настоятелем переставшую сливаться с окружающей темнотой жрицу. Высотой около метра, с практически полностью чёрной чешуёй, которая становилась светлее лишь на животе и верхе груди. Голову венчали всего лишь два, но крупных, слегка изгибающихся назад и вниз светло-серых рога, что на фоне остальной черноты выглядели белыми. Казалось единственное, что было в ней цветного, это крупные тускло-янтарные глаза.
— Извините, брат Ригейл, мне так проще сосредотачиваться. Привычнее. К Ровори отправлюсь немедленно.
Одобрительно хмыкнув, старый настоятель погасил огонёк над рукой и отправился дальше по коридору. Брешильда же убрав недоделанное полотно в стоящий у стола сундук начала доставать из него снаряжение.
— Ровори, однако. Ну и угораздило же их. Ещё и на противоположном конце города. — Пробормотала кобольд, облачаясь в мантию, снятую с крышки сундука. Простенькая, но довольно плотная мантия послушника белого цвета с серебристой окантовкой, хвостовые сумки со всякой мелочёвкой, в которые бережно перекочевала пара маленьких флакончиков лечебного зелья, и, конечно же, священный символ в виде амулета из гагата на цепочке, в который была инкрустирована белая семиконечная звезда. Немного подумав, она так же заткнула за пояс небольшой шестопёр. Снова проблемы с собаками ей были не нужны. Закрепив всё на себе, она отправилась к выходу из грота.
Выбравшись из пещерообразного коридора на свежий воздух на редкость солнечного денька, и потирая заболевшие от столь резкой перемены освещения глаза, Брешильда поправила мантию и быстрым шагом отправилась в сторону города. Грот, из которого она вышла, находился как раз на оконечности этого маленького, почти-что-высокогорного городка Брайтстоун, которая упиралась в склон нависающей над ним горной гряды. Формально грот являлся частью храма, но фактически же представлял собой пару помещений для гостей, пару подсобок (одну из которых оккупировал кобольд), да складская каверна для нескоропортящихся продуктов, которые очень нелегко было затаскивать к основному храму и его складам. Сам храм, довольно древний — намного старше городка — с немаленьким основным ритуальным залом и парой небольших вспомогательных, примостился на склоне горы на полпути к вершинам, слегка залезая своим точёным фасадом в расщелину между двумя пиками. Но самое же ценное: камеры восстановления вместе с хранилищами провианта и крайне дорогих целебных веществ, находились ещё дальше — выше, на противоположной стороне гор, до которых обычно приходилось добираться через виднеющуюся расщелину. Разок оглянувшись на эту расщелину, посмотрев не перетекают ли через неё её любимые облака, Брешильда ступила на первые улицы Брайтстоуна.