Городок был довольно… приятным. Небольшим, прижимистым, одним боком ютящимся под склоном Слепящих гор, а другим окаймлённый торговым трактом, проходящим мимо него и уходящим куда-то за поворот гряды. Жил Брайтстоун в основном торговлей — что было видно по рыночным рядам, пунктиром идущим вдоль тракта на большей части длинны города — и продажей того что дало ему имя: ослепительно белых конгломератов кварца, отделочных материалов и поделий из него, породы которых выходили на поверхность из-под соседнего склона. Хотя при том, что город был всего на пару сотен зданий и две основные улицы, из конца в конец перейти его довольно маленькому кобольду было не сказать чтобы совсем просто. Население, большей частью состоящее из людей, периодически прокатывающиеся по улице телеги и залётные с трактовых окраин дикие псы заставляли быть внимательным и не особо спешить, чтобы не быть подавленным, задавленным или погрызенным. Хотя все эти неудобства были далеко не злым умыслом, а банальным неудобством окружения для столь миниатюрной расы — из таковых Брешильда была здесь одной из крайне немногих, но население относилось к ней с добротой и некоторым уважением. Всё же во времена долгого простоя храма в абсолютно пустом состоянии она частенько помогала местным раненым и заболевшим, исцеляя увечья по мере своих возможностей и сильно облегчая болезни, применяя знания жреца своей богини. И делала она это не только из-за догм веры — ей так же просто нравилось помогать и чувствовать себя полезной. Ну и вкусностей на пропитание благодарные пациенты часто отсыпали даже слишком щедро для кобольда.
Шустро пробираясь по улочкам, и периодически кивая на приветствия от прохожих и редких в этот час торговцев, вскоре она добралась до дома семейства Ровори. Обычный двухэтажный домик, стоящий на одной из последних улиц города, с красиво ухоженным крыльцом, утопающим в маленьких, но ароматных цветах — в дверь которого она и постучалась. Спустя несколько секунд ожидания прозвучали звуки шагов, и в открывшуюся дверь выглянул явно нервничающий мужчина. Слегка недоумённо посмотрев по сторонам и никого не увидев, он всё же опустил глаза, встретившись взглядом с кобольдом.
— Светлого вам дня, я Брелишьда из храма милосердия. Наставник передал, что к вам прицепилась какая-то болезнь.
— Ох, спасибо, что так скоро забежали! Проходите, не стойте на пороге. — Мужчина, похоже единственный не скошенный болезнью, быстро провёл её спальню, где на кровати лежали совсем худо выглядящие мальчик с девочкой лет десяти-двенадцати, а около них сидела хоть и менее истощённая, но тоже с виду очень уставшая мать. Женщина, увидев кобольда хоть сначала слегка и удивилась, знакомая мантия с амулетом обрадовали узнаванием и она, пошатываясь, встала, направляясь к Брешильде.
— Хвала богам, вы здесь. Прошу вас, помогите моим…
— Спокойнее! Всё будет хорошо, помощь будет оказана всем, какая возможна. — Брешильда перехватила нервничающую мать за руку и повела обратно к кровати. — Но сначала расскажите, с чего напасть началась и как эта гадость развивалась, может очень помочь делу.
Пока присевшая на край кровати женщина начала рассказывать, жрица сплела простенькое, не всегда точное, но порой очень полезное заклинание для определения болезней.
— Три дня назад Вильям с Тарой вернулись домой с прогулки уже вялые, а уже на следующий день их свалила слабость сильная и ломота во всём теле. Температура при этом не поднималась… с тех пор так и лежат, почти не просыпаясь и без аппетита. А позавчера ломота в теле и у меня началась, сейчас же ломит, сидеть сил еле хватает. Если ещё и Кевин сляжет, я и не знаю что и думать…
Жрица, сосредоточившись на заклинании, ощупала сначала руку матери, а потом отошла к оголовью кровати и взяла руку девочки. Та действительно была довольно холодной и слегка подрагивала. Сначала девочка не обратила никакого внимания на прикосновение, но потом повернула голову и расширившимися глазами уставилась на сосредоточившегося на другом ребёнке кобольда.
Внезапно раздался её слегка осипший голос.
— Ой. А можно вас погладить?
— А? — Отвлёкшись от заклинания, Брешильда сначала даже слегка растерялась. Мельком оглянувшись на столь же замешкавшихся родителей, не успевших ничего внятного сказать, она согласилась. — Да, конечно. Почему бы и нет.
Вытащив руку из хватки кобольда, Тара протянула её в сторону наклонившейся жрицы, пару раз успев похлопать её по принюхавшемуся носу и потом перейдя на поглаживание головы между рогов.
— Вы… извините её, обычно она куда более учтивая. — Окончательно смутился при виде этой картины отец семейства, явно не знающий, куда себя деть и что делать.